Между скалами

–Пап, осторожно! – вскрикнула я, вжимаясь в сидение.

Машину закрутило; заскрежетал металл, взвизгнули шины, фары осветили железные ограждения.

Папа ругнулся, вдавил педаль тормоза в панель; завизжал мотор, в лобовое стекло ослепительно сверкнули фары мелькнувшего впереди джипа.

–Папа!..

Я зажмурилась, услышала, как папа снова закричал какое-то ругательство, потом снова визг, скрежет, ремень безопасности натянулся и врезался в живот…

…и всё погрузилось в темноту.

Глава III

Железная белая лампа светит прямо в глаза.

Люди в халатах.

Силуэты голов в медицинских масках.

Стук металла о металл. Шаги. Голоса, шорох, шум включившейся воды.

Красные разводы, взрывы, народ с поднятыми руками, чёрные звёзды.

Я лежала на боку, когда открыла глаза. Сначала всё поплыло, но вскоре выровнялось. Я увидела край подушки, тумбу, штатив с капельницей, услышала сквозь пронизывающий барабанные перепонки ультразвук слабое пиканье приборов; дверь была приоткрыта, и из-за неё в палату прорывался оранжевый луч света.

У кровати стояло несколько человек: два врача, тихо переговаривавшихся и смотрящих в бумаги, закреплённые у них на планшетах, и три пациента. Пациенты были бледные, в одинаковых белых пижамах и со странными неподвижными лицами, с тусклыми и неживыми глазами, глядящих на меня. Мне стало жутковато.

На виски что-то давило, в черепе пульсировала тяжёлая боль, глаза сами собой закрылись, я перекатилась на другой бок.

Из руки что-то неприятно потащило, я отдёрнула кисть назад и увидела, что к вене на запястье была протянута трубка капельницы с зафиксированным пластырем катетером.

Как же всё болит…

Что происходит? Почему я здесь?

Голова работала как никогда плохо, мозги еле ворочались, словно дождевые черви в луже. Ощущение, будто внутри черепной коробки сплошной туман, вязкий, как расплавленное масло.

Я с трудом открыла глаза.

Врач, стоявший по другую сторону от кровати, изучающе смотрел на меня. Другие двое врачей, негромко о чём-то разговаривая, прошли мимо него и вышли из палаты.

–Ты уже очнулась? – подал голос оставшийся врач.

Я моргнула глазом, не придавленным подушкой. Наверное, вопрос был риторический.

Врач приблизился, взглянул на показатели на приборах, стоящих у кровати, и, повернувшись ко мне, сунул мне градусник под мышку.