Между скалами

Насильно вытягивать из меня о призраках он не станет. Он же психиатр. Им надо, чтобы пациент сам говорил. Но я ничего не скажу.

–Вчера была отличная погода, а сегодня тучи.

–Я люблю тучи.

У Романа Александровича улыбка стала шире.

–Неужели? – он сделал вид, что очень удивился. – За что?

–Не знаю. Просто люблю.

Я почувствовала, что начинаю волноваться. Этот разговор, где в каждой реплике зарыта мина, начал меня напрягать; казалось, что я всеми своими словами подписываю вердикт и, не откровенничая, всё-таки откровенничаю.

–Ты необычная, – между тем, взгляд Романа Александровича стал ещё внимательнее.

Я задёргалась. Как правило, мне редко говорят, что я необычная, так что он, кажется, имеет в виду вовсе не уникальность и глубину мышления. Но, если он пытается этим сказать, что я ненормальная, то уж больно открытым текстом. Наверняка все сумасшедшие, когда слышат такой прозрачный намёк, начинают очень активно отнекиваться и протестовать.

Поэтому отрицать ничего не стоит. С другой стороны, если я скажу: «Да, я необычная», он может увидеть в моих словах признание, что я действительно какая-то «не такая» или считаю себя «не такой». В конце концов, когда подросток твердит, что может видеть привидения, он явно считает себя особенным. Нет, всё-таки стоит запротестовать, но нужно сделать вид, что я не увидела в этом никакого подтекста… Только сумасшедший в обычных словах разглядит намёк на свою болезнь, ведь правда?

–Ничего необычного, – сказала немного сварливо.

Пусть ему кажется, что я часто слышу это от сверстников. Пусть думает, что мне привычны эти разговоры и уже порядком надоели.

А через сотую долю секунды я запаниковала: зачем нужно было так отвечать?! Если мне все говорят, что я якобы необычная, разве это не значит, что я уже давно говорю о своих способностях?! Чёрт возьми, Роман Александрович именно так и расшифрует мои слова! Да, верно, я ненормальная и так часто об этом слышу, что мне уже надоело отрицать! Вот ведь голова!

Но Роман Александрович медленно перестал улыбаться и, видимо, не выдержав, спросил напрямик:

–Так ты утверждаешь, что видишь умерших?

Сердце на секунду замерло.

–Я ничего не утверждаю, – безапелляционным тоном возразила я. – Я этого никогда не говорила.

–Но твои родители…

–Ах, родители! – перебила я, как бы догадавшись, – Они просто неправильно меня поняли.