Между скалами

Пальцы тут же наткнулись на деревянный стеллаж и с грохотом в него врезались, я покачнулась, выбросила руки в стороны, чтобы удержать равновесие и на что-нибудь опереться, и почувствовала резкую боль в ладони. Кажется, чем-то порезалась. Осторожно ступила в сторону и нашла ногой свободное пространство, а затем медленно двинулась дальше, шаря ногами и рукам впереди себя.

Дальше мне попались какие-то палки, совсем не тяжёлые, видимо, швабры. Нога ткнула что-то твёрдое, и раздался глухой звон.

Ведро. Ещё стеллаж, на полках склянки. Нащупав грань полки, я медленно повела пальцами вдоль него, чтобы ничего не уронить, и почувствовала край стеллажа.

Где же халаты, где? О, вот! Ткань… Кажется, хлопок… карман, пуговицы… Да, это они, халаты!

Я с облегчением выдохнула и прислушалась. В коридоре пока тихо.

Руки вцепились в спасательный халат и принялись ворочать и мять его, пытаясь сдёрнуть с вешалки.

Тут сквозь шорох ухо уловило какие-то звуки за дверью.

Я остановилась, перестав дышать и шуршать халатом, снова прислушалась.

О нет! Шаги! Проклятие! Я замерла, пытаясь не дышать и унять колотящееся сердце. А если сюда свернёт? А если снаружи видно, что дверь не заперта? А если это санитар возвращается?..

Шаги всё ближе, спокойные, размеренные, и вот зазвучали совсем рядом… Сбоку, теперь прямо передо мной… Не остановились. И – снова сбоку… удаляются! Это не санитар, а кто-то другой.

Топ, топ, топ, шорк, топ, топ… идёт дальше, уходит, не останавливаясь…

Я ещё слушала, ощущая, как от испуга слезятся глаза, пока шаги неизвестного не стихли окончательно.

Затем облегчённо перевела дух и снова взялась за халат. На этот раз он сдёрнулся с вешалки легко, я наспех его свернула и торопливо засунула под пижаму. Теперь можно выбираться…

До двери я дошла без приключений. Первый этап почти пройден.

На цыпочках я прокралась назад к туалету, не забыв запереть дверь кладовой и подсунуть ключ под стол, за которым обычно сидел санитар, дежуривший ночью.

Спасибо тебе, сестра Романа Александровича…

–Эй!

Я подскочила и оглянулась. Санитар, с надутыми губами и нахмуренными бровями, мрачный и сосредоточенный, смотрел на меня и, кажется, был рад хоть какой-то компании. Судя по всему, он не заметил ничего подозрительного в том, что я топталась около его стола. Да ещё и с каким-то неожиданно набухшим под пижамой животом.