За закрытыми дверями

– Джерри любил, чтобы я читала ему, пока он не уснет, – мягко сказала Клео. – А на рассвете, когда боль усиливалась…

Ее глаза увлажнились. Схватив салфетку с ночного столика, она шмыгнула носом.

– Долго отец болел?

– И этот вопрос задает мне сын. Еще два года назад он знал, что смертельно болен. Все было не так уж и плохо, только последние три месяца нам обоим дались тяжело. Он хотел умереть дома. – Ее слезы пригвоздили Джека к кровати. – Умирая, он хотел, чтобы ты был рядом.

Эти слова ужалили так, словно Клео провела по нему инструментом по металлу, который он у нее видел.

– Прости меня, Златовласка.

Она уставилась на него. Повисла тишина. Джек готов был поклясться, что в комнате стало жарче.

Клео резко высморкалась и пошла, волоча за собой покрывало, в примыкавшую к спальне ванную выкинуть салфетку, а когда вернулась, сказала:

– Это не я тебя просила.

– Я не знал, что он умирает.

– Кто в этом виноват?

Скотти, единственный, с кем Джек поддерживал связь, ничего не сказал, но он его не винил.

Сам виноват, надо было спросить.

– Почему ты не наняла сиделку раньше?

– Сиделку? – Глаза Клео сверкнули, и она плотнее завернулась в покрывало. – Сиделка не заменит семью. Но ты об этом не знал? Когда-нибудь, Джек Девлин, ты пожалеешь о том, что повернулся спиной к людям, которые думали о тебе, даже когда не знали, где тебя черти носят, потому что ты не удосужился сообщить нам об этом, не звонил и не писал.

Джек заслужил все слова, которые она ему бросила.

Нет, отец тут ни при чем. Решив уйти, он знал, что не пожалеет об этом. Он заслужил это, потому что избегал Клео, не был с ней рядом, заставил ее страдать.

Но она никогда не видела всей картины целиком, потому что смотрела в объектив, когда основное действие разворачивалось за камерой.

Джек хотел, чтобы все так и осталось.

– Иногда вещи кажутся черно-белыми, хотя на самом деле это не так.

– Ты не лучше тех родителей, которые нас бросили, даже хуже, потому что знаешь, что чувствуют люди, когда их бросают!

Висок снова запульсировал.

Джек не помнил, когда ел последний раз.

– Клео, я не хочу сейчас из-за этого ссориться. Извини, но мне надо принять наконец душ.

– А мне надо кофе. – Клео остановилась у двери. – Помочь тебе перевязать плечо? И эта ужасная гематома… – Она скользнула взглядом по его телу, отвернулась. – Ты был у врача?

– Я справлюсь. И у врача был.

– Она того стоила? – Клео снова посмотрела на Джека.