Меня зовут Астрид!

– Сама с ума сошла! Зачем дразнилась? – прошипела я.

Бланка расплакалась и поковыляла прочь. Меня всю трясло от злости. Я попыталась успокоиться, но у меня ничего не вышло. Сердце колотилось как бешеное.

Тут в комнату влетел Данте. Злой как чёрт.

– Что ты тут устроила? – напустился он на меня.

– А что? Она первая начала! Мешала мне думать!

– Ты её так ударила, что её стошнило, – сказал Данте, рассвирепев.

У меня голова закружилась. Так всегда бывает, когда я слышу, что кого-то тошнит, ведь я этого боюсь больше всего на свете.

Всё сразу начинает ходить ходуном, стоит мне заметить растёкшееся по земле мороженое, потому что оно немного похоже на рвоту. Но уж и не так сильно я её стукнула!

– Она упала! Сама виновата! Не надо было меня дразнить! – всхлипнула я.

– Держи себя в руках! – строго сказал Данте и захлопнул дверь.

Я сидела за письменным столом и смахивала слёзы, чтобы они не закапали моё последнее стихотворение, над которым я столько трудилась. Вообще-то Данте никогда на меня не сердится, и от этого мне было ещё обиднее.

И всё-таки это не я виновата: Бланка сама напросилась. А меня вечно обвиняют, потому что я не могу сдержаться, чтобы не дать сдачи. Стукнешь кого – сразу заметят. А вот дразниться можно и незаметно.

Я сидела в комнате и не решалась спуститься к ужину. Мне было стыдно и в то же время обидно, что Данте несправедливо на меня набросился. Я не виновата, что Бланка такая неженка и что её от каждого пустяка тошнит. Почему она просто не дала мне сдачи, как любой нормальный человек? Я легла на кровать, обняла своего любимого плюшевого мишку и притворилась, будто забыла про ужин.

Тогда за мной пришла мама.

– Ох, как же тут жарко! Прямо как в бане. Открой-ка форточку, Ева.

– Астрид, – поправила я.

– Открой форточку, Астрид, и спускайся ужинать. Бланке стало лучше.

– Она вредная, – сказала я.

– Давай сперва поедим, а после поговорим, – устало произнесла мама. – Пойдём.

Это был очень странный ужин.

Бланка всё время косо поглядывала на меня. Данте обсуждал с папой разные уравнения и под этот разговор уплёл с космической скоростью четыре порции, так что еда мгновенно закончилась, а Юлле ещё и домой не вернулся. Он позвонил посреди ужина.

– Нет, – сказала мама своим самым строгим голосом. – Возвращайся домой, тебе надо делать уроки. Иначе мне придётся поговорить завтра с твоим учителем. Я всё равно собиралась это сделать, и ты знаешь почему.