Меня нет

– Ну, чего ты надулась-то? – он наклонил голову вбок, – я понимаю, да, Рома просто невыносимый приду…

Я прервала его, сбросив руки со своих плеч:

– Дело не только в Роме! Вы оба придурки. Я уже сказала все, что думаю о вас.

Слава огляделся по сторонам и склонился к моему уху:

– Ты просто выбрала не ту компанию, – его губы коснулись мочки моего уха, и я вздрогнула, – они все ничтожные, жалкие букашки, которые в твоей беде ищут только выгоду для себя. Ромочка твой сохнет по тебе, и вот вам повод стать опорой – авось влюбишься.

– Не тебе обсуждать со мной чувства Ромы, ясно? – выплюнула я, – ты мне не подружка и не мамочка.

– За это я тебя и обожаю, – сухо рассмеялся он, приблизившись к моему лицу, – не будь такой простой. Ты становишься легкой добычей. Потому что выглядишь глупо, – легким движением он заправил выбившуюся прядь мне за ухо и, развернувшись на пятках, зашагал обратно к дому Кошкиной.

Хотелось крикнуть вслед что-то вроде «сам ты идиот», но тогда я действительно выглядела бы глупо.

***

В доме витал запах корицы. Ужасно захотелось сладкого, поэтому я поспешила на кухню в надежде, что Елена уже что-то приготовила. Но на удивление застала маму с тарелкой теста, в компании неизвестного мужчины. Он был крупнее Виктора, хоть и не выше, и одет совсем по простому: джинсы, затасканный свитер и висящие на воротнике солнцезащитные очки.

– Добрый день, – неуверенно произнесла я, подойдя ближе.

– А вот и ты, – мужчина тут же встал со стула и кивнул мне, – рад, что ты снова на ногах. Отлично выглядишь.

– Спасибо. А вы кто? – я глянула на маму, которая ободряюще улыбнулась и выдвинула мне стул:

– Садись. Это Евгений Сергеевич, полковник. Я не ошиблась, вы полковник?

– Не ошиблись, – он уселся обратно на место.

– И по какому вы делу? Мам, неужели Виктор – опасный преступник, а нам нельзя его выдавать? Ой, – я прикрыла рот ладонью, – наверное, ляпнула лишнего.

Мама лишь нервно рассмеялась, снова взявшись за тесто.

– Вообще-то, я к тебе.

– Ко мне? В каком смысле?

– Евгений Сергеевич, – она снова с грохотом поставила миску на стол, – я убеждена, что сейчас вам нечего делать в нашем доме. У моей дочери амнезия, и она ничем не поможет в ваших делах. Будьте добры не добавлять лишнего стресса к реабилитации.