Мераний

Но время шло, жители города все реже и реже стали заглядывать к безутешным Мирре и Меранию. Когда прошло сорок дней, люди редко стали приходить к ним. Один или два человека придут, поддержат эмоционально и уходят. А вскоре все подумали, что Мирра и Мераний утешились, и перестали их поддерживать. Мирра и Мераний виделись с соседями только по воскресеньям, на празднике.

Горе воцарилось в семье Мерания. Его глаза не просыхали от слез. Мирра как могла успокаивала мужа. Но сама страдала так сильно, что буквально угасала на глазах.

Однажды утром после утренней молитвы ей внезапно стало плохо, Мераний успел подхватить ее, и они оба осели на пол. Ей стало трудно дышать, жизнь потихоньку оставляла ее.

– Только живи, – произнес он с болью в сердце.

Глаза Мирры медленно закрылись. Горячие слезы Мерания омывали все ее лицо, он целовал ее, он плакал, он сам был готов умереть вместо нее.

– Я люблю тебя, люблю и буду любить всегда, – шепотом, еле слышно произнесла Мирра и издала последний вздох.

Мир Мерания рухнул, он закричал так громко и отчаянно, будто вся боль души и тела вырвалась из него. Этот вопль услышали соседи и сообщили об этом Злату. Правитель сразу поспешил к нему на помощь.

– Как же так, как же так! – сказал Злат, опечаленный этим скорбным событием.

Все повторилось. Похоронная процессия шествовала за Даркигором, Меранием и Златом, которые несли гроб с бездыханным телом Мирры. Даркигор был очень крупным и сильным, поэтому он нес гроб впереди.

Позади него шли Мераний и Злат. Мераний начал петь прощальную песнь, и все люди стали подпевать ему, прощаясь с Миррой. Когда они подошли к склепу, где были похоронены сыновья Мирры и Мерания, то заметили на могилках детей покрывала, вышитые Миррой. Для Злата это был знак, а Мераний воспринял это, как прощальный подарок своей жены.

Всю ночь Мераний провел в воспоминаниях, он не ел и не пил, сердце его разрывалось от боли, душа кричала, черный камень обиды на самого себя поселился в его сердце, он хотел уйти за своей семьей.

Каждый день к нему приходили друзья и соседи, пытаясь его утешить и не оставлять наедине с горем. Дни тянулись мучительно долго, единственное, что утешало Мерания, это молитва с прошением о встрече с Миррой и мальчиками.

Люди старались загрузить Мерания работой, чтобы он хоть чем-то был занят и одиночество и тоска не погубили его. Они думали, что работа станет утешением в такое скорбное для него время.