Мёртвая свадьба

Взгляд у неё был такой, словно она на глаз определяла уровень вредоносных бацилл на литр воды.

– Здорово, – пропела у неё за плечом Маринка. – А что ещё у нас интересного?

Толик стянул футболку, отметив про себя объединяющее «у нас». Значит, прописались уже, обжились.

– Да у нас всё что угодно есть, – заговорил он, обводя рукой горизонт, набухавший облаками. – Сюда «кометы» из Кижей приходят.

Лица сестёр не дрогнули, информация про лихое пассажирское судно на подводных крыльях не задела их каменные сердца.

Толик бросил футболку под ноги.

– Ещё у нас есть дом купца Костина, – сообщил он. – Историческое место. Сам Пётр Первый в нём бывал.

Катька с Риткой уставились на Толика, но он держал лицо.

– Это который у торгового центра? – осторожно спросила Маринка. – Двухэтажный, с белыми наличниками?

– Нет, другой, – Толик изобразил лицом презрение: они тут уже два дня, а всё ещё не знают основных вещей. – На площади дом Елизаровых. Они крестьянами были. – Он скинул шлёпанцы. – Ещё у нас соляной родник есть.

Если из него воды попить, никакая болезнь не пристанет. Но это вы сами не найдёте, проводник нужен.

И посмотрел так, чтобы новенькие сразу поняли, никуда вести он их не будет. А если всё-таки захотят на родник, то только к нему и можно обратиться. Вот так у них тут всё серьёзно.

– А ещё, – двинул он вперёд своё главное смертоносное оружие, – у нас тут былины собирали и скоморохи жили.

Взгляд Иринки стал такой, что Толик сразу понял: про скоморохов это он зря.

Сейчас она его в скоморохи и запишет. И будет он бит, как те давние потешники, что были изгнаны сюда при Иване Грозном. С ними-то и пришли былины, что потом обнаружили учёные. Про всех этих Муромцев и Никитичей. Но про них, пожалуй, тоже не надо.

– Ой, да не слушайте вы его, – не выдержала Ритка и толкнула Толика в плечо. – Нормально тут у нас. Приходите вечером к крайним домам, это там, где дорога заканчивается. У нас там пятачок.

– Не пятачок, а место рыбалки, – обиделся Толик.

 – А в выходные регата будет.

Маринка обледенила его взглядом. Он даже почувствовал, как хрустит от движений образовавшийся на его коже лёд.

– Чего? – возмутился Толик. – Настоящая регата и Заонежская кадриль. Праздник. К нам на лодках со всего берега приходят. И парусник с Кижей, «Святитель Николай» называется.

Сёстры смотрели на него выжидательно. Что-то ещё надо было сказать. Вот прям срочно и чтобы наповал. Чтобы эти приезжие сразу поняли: всё не зря.