Мёртвая свадьба

Мать всё-таки напомнила про картошку, и ещё надо было зайти в промтоварный к тёте Лене за тканью, она обещала сразу отложить в завоз. До обеда он видел, как магазинная «газель» пылила в сторону Великой Нивы. Значит, разгрузилась. Значит, надо заглянуть. А то мать и правда за удочки возьмётся.

С Коляном дошёл до центральной площади. Заглянуть в магазин за мороженым тот отказался, сказал, что батя велел к трём быть: пока не начались дожди, за сеном съездят. Толик сунулся в магазин, но как раз у холодильника там стояли Иринка с Маринкой.

Выскочил на крыльцо, укрепляясь в мысли, что делать с этим что-то надо.

На примерку к Наташе он опоздал: его задержали с тканью, потом пришлось чинить тяпку. В клуб прибежал уже после шести, крепко сжимая в кулаке удочки. В актовом зале на лавке одиноко сидела Ритка и сосредоточенно качала ногой.

– А чего, уже всё? – одновременно и обрадовался, и слегка разозлился Толик.

– Ага, – зевнула Ритка. – Наташа ушла с коровой договариваться.

– А народ?

– Девчонки у твоей матери сарафаны подгоняют, а пацаны не знаю.

– А ты?

– А я ничего. Наташа хочет, чтобы я мелких искала, а я лучше здесь посижу. Мать меня до вечера отпустила.

Толик глянул на ворох одежды около лавочки. Сверху лежал неожиданный новогодний сарафан Снегурочки – серебряная ткань с золотой окантовкой и такой же вставкой по центру. От удивления Толик даже взял костюм в руки. Ткань неприятно хрустнула. К сарафану нашлась белая рубашка. Он отложил это всё, стал ворошить тряпки дальше.

Вытянул алые шаровары и холщовую косоворотку с красной каймой. Ткань на ощупь была похожа на ту, из которой мать сшила бабе Свете фартук, жёсткая.

– А давай покойников сыграем? – предложил он Ритке.

Та почесала одной голой ногой другую голую искусанную ногу и кивнула.

На пятачок Толик пришёл первым. Накопал червей, расставил удочки, натаскал валежника для костра, выловил первых плотвичек, снова забросил крючки и пошёл изучать берег.

Дно здесь было валунистое, особенно не разгуляешься.

Спасали кусты. Если что, за ними можно было спрятаться. Облака, превратившиеся уже в хорошие тучи, медленно наползали. В воздухе появился холод. Он накатывал волнами. Но дневное тепло ещё побеждало.

Когда Толик выбрался из воды, на бревне около костровища уже сидела Ритка и загадочно сверкала глазами. Впасть в полную загадочность ей мешали комариные укусы – она постоянно отвлекалась, чтобы почесать то правую, то левую ногу.