Мерцание бездушных звезд

А в марсианских это тридцать восемь, потому что в то время как на Земле проходит один год, на Марсе проходит одна целая восемьдесят восемь сотых земных года.

– Ясно, – ответила я. – Но… тебе не может быть так много.

– Мне – может. Я уже говорил, что не совсем обычный.

– То есть мало того, что ты марсианин, так ещё и самый необычный из них?

– Примерно так. – Томас широко улыбнулся, видимо, довольный моим выводом. – Не посидишь тут немного? Я куплю билеты на шоу.

– Хорошо.

Томас одним глотком допил свой напиток и убежал.

Я повернулась к бару и стала не спеша пить коктейль, рассматривая бутылки с алкоголем и размышляя о том, как же меня угораздило сегодня здесь оказаться.

– А все ведь началось с того, что я люблю разговаривать сама с собой, – пробормотала я себе под нос.

Разом допив коктейль, я вдруг поняла, что по вкусу он как обычный лаймовый лимонад. Эх, Томас… видно, он и не собирался заказывать мне настоящий алкоголь.

– Мисс, – окликнул меня кто-то.

Я вынырнула из своих мыслей и повернулась. Место, на котором несколько минут назад сидел Томас, уже оказалась занято незнакомцем. На всякий случай я огляделась, чтобы понять, к кому этот человек обращался. Неподалеку стоял только бармен, которого уж точно нельзя было назвать «мисс».

– Вы, вы, мисс, – подтвердил человек.

Это был парень примерно двадцати лет. У него были чёрные, как уголь, волосы, резкие черты лица и горящий задорным огоньком взгляд. Он показался мне самоуверенным и раскрепощенным, и я его немного даже испугалась.

Меня всегда пугали типы, которые много о себе думают. Впрочем, Томас был не лучше, а с ним я не побоялась отправиться в прошлое, так что этого типа опасаться уже было смешно.

– Да? – спросила я по-английски.

Мой английский был очень хороший. Как будущий журналист я должна была знать несколько языков. Руководствуясь таким мотивом, я выучила не только английский, но еще и испанский.

– Как странно вы одеты, мисс, – с улыбкой выдал он.

 – Не из две тысячи пятнадцатого ли вы года случайно?

– Из две тысячи девятнадцатого, – сдавленно ответила я.

Вот же черт. Что происходит?

– А! Француженка, – заключил он. Видимо, мой акцент меня все-таки выдал. Дальше он уже стал говорить по-французски. – И почему я не удивлён?

– Кто вы?

– Эдуард, – ответил он. – Я тоже француз и путешествую во времени. Сейчас, правда, учусь в Гарварде, так что живу в Америке.