Когда мы падаем

Какая-то часть меня отчаянно надеялась, что он проигнорирует мои слова и ответит. Как он там? Чем занят? Как проходят концерты? Ладят ли они с ребятами из группы, несмотря на произошедшее?

Полчаса. В ответ тишина. И как бы мне ни хотелось списать его молчание на разницу часовых поясов, очевидно, он просто выполняет мою просьбу.

Я попыталась найти плюсы: переписка оказалась настолько короткой, что можно притвориться, будто ее вовсе и не было. После недолгих колебаний я так и сделала, уговаривая себя, что все к лучшему.

Так хотя бы никто не пострадает еще больше. Но за этими отговорками я вместо того, чтобы пойти в душ и начать собираться навстречу новому дню, обнаружила себя за письменным столом. С листом акварельной бумаги и карандашом в руках. Акварель я уже давно забросила, но сейчас мне показалось правильным достать именно эту бумагу. Я бездумно чертила линии, сводя их в единую картину. Мэлькнула мысль включить аудиокнигу, но и эту идею я отбросила, позволив себе с головой уйти в рисование. Меня радовала царящая в квартире тишина: Мэл после визита к родителям Джоша будет поздно – и это если перед этим не решит заехать на работу, Лив уже ушла.

Только дорисовывая в верхнем углу листа невзрачную сову, я вынырнула из своих размышлений и… увидела перед собой Хогвартс. Не детальный, пока только грубые очертания величественной школы чародейства и волшебства и водную гладь расстилающегося перед ней озера. Замок выглядел не так, как в фильмах. Башни казались не такими острыми, яснее проглядывались очертания классического замка.

Но это, несомненно, Хогвартс!

Отложив карандаш, я взлохматила непричесанные волосы. Затем откинулась на спинку стула и, глубоко уйдя в мысли, покрутилась на нем. Не хочу копаться, почему в голове снова всплыл злосчастный «Гарри Поттер». И так все ясно.

Пусть я впервые прочитала серию всего несколько месяцев назад, я сильно привязалась к ней. Столько теплых воспоминаний, которые продолжают меня радовать. Как же здорово, что мама с папой с детства читали нам сказки, и я снова и снова могу обращаться к ним.

А если не складывается со словами, то в моем распоряжении миры, которые я создаю своими руками, – достаточно всего лишь карандаша…

Это чувство согревало меня изнутри, и я весь день цеплялась за него, не позволяя себе упасть в круговерть мыслей о Чжэ Ёне. Мне даже плюс-минус удавалось. С помощью работы и Эрин, своими сообщениями время от времени нарушающей мое уединение.

Однако как же я радовалась, идя вечером домой.