Убийца рядом со мной. Мой друг – серийный маньяк Тед Банди

Ни волоска, ни капли крови или спермы. Или он неимоверно умен, или просто невероятно удачлив. Именно таких дел следователи отдела убийств больше всего боятся.

4 февраля в полицию по телефону экстренного вызова 911 дозвонился мужчина:

– Слушайте. И слушайте внимательно. Напавший на девушку восьмого числа прошлого месяца и похититель Линды Хили – одно и то же лицо. Он был рядом с обоими домами. Его видели.

– Кто говорит? – спросил оператор.

– Вам никогда не узнать моего имени, – ответил мужчина и повесил трубку.

И бывший, и нынешний парень Линды добровольно и успешно прошли проверку на детекторе лжи.

Миновали дни, потом недели, и пришло болезненное осознание, что Линда Энн Хили мертва. Ее тело сокрыто настолько умело, что только убийце да Господу Богу известно, где оно. Криминалистической лаборатории полиции Сиэтла было практически не с чем работать. «Одна белая простыня (с пятнами крови – II группы, резус-фактор положительный), одна желтая подушка (с пятнами крови – II группы, резус-фактор положительный), одна короткая ночная рубашка кремового цвета в коричневый и синий цветочек (с пятнами крови – II группы, резус-фактор положительный).

Пятно крови на простыне имеет отчетливую «ребристость» по краям». Это все, что осталось от полной жизни девушки, 31 января пожелавшей подругам спокойной ночи и унесшейся в небытие.

Для раскрытия убийства – а исчезновение Линды Хили явно было убийством – следователям требовалось отыскать связующие нити, то, что объединяет убийцу и жертву, схожий способ действий в ряде преступлений, вещественные доказательства; или обнаружить связи между самими жертвами.

Здесь детективы оказались в тупике. Никакой связи между Линдой Хили и Джони Ленц не было, не считая того, что на обеих напали во время сна в подвальных комнатах коллективно арендованных домов, стоящих меньше чем в миле друг от друга. Джони били по голове, а следы крови на подушке и ночной рубашке Линды позволяли сделать вывод, что ей тоже нанесли травму черепа.

Но никто из жительниц одного дома не знал никого из другого. Даже учились они на разных факультетах.

За февралем пришел март, а Линда домой так и не вернулась, не нашли и ее пропавшие вещи: рюкзак, блузку в крестьянском стиле, поношенные джинсы с забавной треугольной заплаткой сзади. Не всплыло ни одно из двух колец с бирюзой – круглых с плоской печаткой и маленькими самородками бирюзы, «плавающими» поверх серебряных кругов.