Вампирские хроники: Интервью с вампиром. Вампир Лестат. Царица Проклятых

Но он уже вел меня за собой, в длинную палату, заставленную деревянными кроватями. На них под тонкими белыми одеялами лежали дети. В дальнем конце, склонившись над маленьким столиком перед единственной свечой, сидела больничная няня. Мы медленно пошли по проходу между рядами коек.

«Голодные дети, сироты, – говорил Лестат. – Дети чумы и лихорадки».

И вдруг он остановился. На кровати перед нами я увидел ту девочку. К нам подошел мужчина в белом халате. Он что-то прошептал Лестату, тот ответил так же тихо, чтобы не разбудить малышей.

В соседней комнате кто-то заплакал, няня встала и поспешила туда.

Доктор склонился над девочкой, завернул ее в одеяло и взял на руки. Лестат вынул из кармана деньги и положил их на постель. Врач говорил, как он рад, что мы пришли за ней, потому что все дети в его больнице – сироты. Они приплыли в город на кораблях. И некоторые, совсем маленькие, даже не могли узнать свою мать среди мертвых тел. Он не сомневался, что Лестат – отец ребенка.

Мгновения спустя мы уже были на улице, и Лестат с девочкой на руках поспешил назад к гостинице. Я бежал за ним. Белый сверток у его груди светился на фоне черного плаща, и даже моим глазам – глазам вампира – временами казалось, будто одеяло летит по ночному городу само по себе, словно лист, уносимый ветром. Мне удалось догнать его только возле фонарей на площади. Девочка покоилась на его плече. Ее бледное личико не утратило детскую припухлость, несмотря на потерю крови и близость смерти.

Она приоткрыла глаза, или, точнее, веки сами собой слегка приоткрылись, и под длинными изогнутыми ресницами я увидел две белые узкие полоски.

«Что ты задумал? Куда ты ее несешь?» – спрашивал я, хотя точно знал, что он несет ее в наш номер, только не понимал зачем.

Все было по-прежнему. Тела девушек лежали там же, где мы их оставили: одно на кресле, другое – в гробу, словно приготовленное для похорон. Лестат даже не взглянул на них.

Я смотрел на него. Свечи уже догорели, и темноту гостиной нарушал только свет уличных фонарей и луны. Лестат уложил девочку на кровать и уселся рядом.

«Подойди сюда, Луи, – позвал он меня. – Ты ведь все еще голоден, я знаю».

Его голос звучал спокойно и убедительно, как и весь вечер. Он крепко сжал мою руку, я почувствовал тепло его ладони.

«Взгляни на нее, Луи. Она так нежна и мила, даже смерть не властна над молодой, свежей плотью.