Рыжик на обочине

– Придется подождать денек-другой, пока я съезжу в магазин, – предупредил он.

– Я буду тут, никуда не денусь.

Она всегда была тут, как ему казалось. Непонятно, как зарабатывала себе на жизнь.

Провожая Майку к дверям, она спросила:

– Что скажете? – И внезапно хищно улыбнулась, выставив напоказ все зубы, крупные и необычайно ровные, словно двойной ряд клавиш.

– О чем? – уточнил он.

– Дантист одобрит, как считаете?

– Конечно, – сказал он.

Хотя подозревал, что дантист может и придраться к ее курению.

– Сообщения, что он писал мне, вполне милые, – сказала она и сразу приободрилась, просияла, даже лицо уже не выглядело таким обвисшим.

* * *

Обычно вечера понедельника он и Кэсс проводили врозь. Но последним клиентом в тот день оказался ортопед, чей кабинет находился по ту сторону Белтвея. Возвращаясь от него, Майка заметил красно-белые каракули – вывеску своего любимого барбекю. Поддавшись порыву, он свернул на парковку и послал Кэсс эсэмэску: «Привезти на ужин Энди Нельсонов?» Она откликнулась сразу – значит, уже вернулась с работы: «Отличная идея».

Он заглушил двигатель и зашел внутрь сделать заказ.

Было начало шестого, пришлось ждать в толпе одетых в мешковатые комбинезоны рабочих, юных, переплетшихся телами парочек и измученного вида женщин в окружении вопящих детей. От запаха дыма и уксуса Майка почувствовал голод – на ланч он съел всего лишь сэндвич с арахисовым маслом и изюмом. В результате он заказал чуть не вдвое больше, чем следовало, – кроме ребрышек, еще и капусту, и картофельные дольки, и кукурузный хлеб, два пакета с ручками набил.

И всю дорогу, пока он ехал к Кэсс, его терзали доносившиеся с заднего сиденья запахи.

Наступил час пик, радио в машине предупреждало о пробках, но Майка сумел отрешиться, руки его спокойно лежали на руле. Дальние холмы как будто окислились, за сутки деревья покрылись оранжевым туманом.

Кэсс жила поблизости от Хартфорд-роуд. Ее дом с первого взгляда можно было принять за семейный особняк – посеревшая, некогда белая обшивка, тесное крыльцо, внутри подъезда, справа, лестница, которая вела на второй этаж в ее квартиру.

На площадке Майка перехватил оба пакета одной рукой и постучал.

– Божественный аромат, – сказала Кэсс, впуская его. Она взяла один пакет и повела Майку в кухню.

– Я был в Кокисвилле, и машина вроде как сама собой зарулила на парковку, – пояснил он. – Кажется, я набрал слишком много.

Он поставил свой пакет на столик и наскоро поцеловал Кэсс.