Меч Пересвета

 – А вдруг там того… бомба? Или снаряд?

– Какой снаряд?! – удивился Пантелеич. – С последней войны, что ль? Да нету уж никаких снарядов. Что от фрицев осталось, давным-давно археологи повыкопали. Что ни год, то роются!

– Зачем? – удивилась Натэла.

– А у нас тут недалеко, на Угре, черт-те когда татары стояли против нашего князя, – охотно пояснил Пантелеич. – Вроде кажин год землю под огород перекапываю, а всякий раз хоть что, а вырою: то монету каку древнюю, то наконечник. А Васильевна у себя почти целый шлем вырыла, потом в нем рассаду сажала, насилу согласилась археологам-то отдать… В музее-то, говорит, все едино без толку пылится, а ей польза…

– Сумка-то «адидасовская», – присмотревшись, сообщил Батон, – значит, не снаряд.

Давай, Атаман, беремся…

Пацаны взялись за мокрые грязные ручки и дружно дернули. Сразу вытащить не получилось: сумка оказалась неожиданно тяжелой. Пришлось еще немного подрыть с разных сторон и призвать на помощь Юльку, чтобы большая, облепленная землей сумка медленно поднялась из ямы.

– Что там, что там? Открывайте скорей! – налетели с двух сторон Натэла и Белка.

Сопящий от волнения Атаманов с трудом открыл «молнию», под которой оказался полиэтилен, а под ним – брезент.

– Да ты вынь то, что там!

– Не могу, тяжелое… – Атаманов, шепотом ругаясь, сражался с брезентом. Наконец тот подался, поехал в сторону – и в свете фонаря тускло блеснул металл.

Это было древнее оружие.

С перепугу Юльке показалось, что в сумке лежит целый склад мечей и сабель, но при тщательном осмотре оказалось, что мечей всего два: прямой и тяжелый, из какого-то темного металла, и кривой, как серп, с черными наростами, покрывающими ручку. Пацаны и девчонки стояли неподвижно вокруг сумки, глядя то на найденные вещи, то друг на друга. Уже совсем стемнело, начал накрапывать дождик.

Первым опомнился Батон.

– Так это… Чего стоим-то? Давайте-ка, тащим все в дом! Дед, ты где там? Поднимайся, забирай раскладушку, идем! Картошку последнюю под навес! Да лопаты заберите, заржавеют!

В большом Пантелеичевом доме было сухо и натоплено.

Пантелеич первым делом подбросил в печь пару поленьев, которые весело затрещали, и включил старую лампу под зеленым абажуром. В ее свете все еще раз осмотрели найденное.

– Дед, откуда это у тебя на огороде? – насел на Пантелеича Батон.

– Ты чего, рехнулся? – вскинулся тот.