Когда мы мечтаем

С тех пор единственный выходной у нее приходится на среду, и, как правило, она его использует для однодневных путешествий в самые невероятные места, какие только можно представить. А у меня в телефоне тем временем скопилось столько фотографий, что я могла бы притворяться, будто сама там везде побывала. Горизонтальные водопады, Большой Барьерный риф, пустыня за пустыней… Каждый раз, узнавая об очередном путешествии Эрин, я поражалась тому, как много она успевает увидеть за такой короткий срок.

Я: Счастливица.

У меня с утра пораньше лекция по… микроэкономике? Макроэкономике?

Я: Вот завтра и выясним.

Эрин: Всегда подозревала, что очень немногие студенты действительно понимают, что делают.

Эрин: М-м-м, я окончила школу, и, дабы стать достойным работоспособным членом общества, мне пришлось… ТОЧНО! Учиться! Люди, которые учатся, – умные люди! За сей грандиозный вывод мне полагается медаль!

Эрин: И всё в таком духе. Я уверена.

Я улыбнулась. Стоило Эрин ступить на австралийскую землю, ее накрыла беззаботность.

После окончания школы у нее возникли трудности с поиском чего-то, к чему у нее действительно лежала бы душа. Я слишком хорошо помню, какой потерянной она была и как долго мы беседовали ночами. Здорово знать, что она наконец там, где может пробовать то да се и не слишком переживать, что это из разряда «раз и на всю жизнь».

Я: Шутки в сторону – на деле примерно так это и работает.

Эрин: Как по мне, ничего общего с учебой.

Эрин: Так и не поняла, почему ты не выбрала что-нибудь, связанное с искусством.

По крайней мере, было бы весело.

Мои пальцы замерли над клавиатурой. Я медлила с ответом. Сказать, что она «удивилась», когда я сообщила ей о решении поступать на экономический, – ничего не сказать.

Я: Мы это уже обсуждали.

Я уходила от ответа, и мы обе это понимали.

Эрин: Да, знаю. Но твои объяснения не равнозначны тому, что я готова их принять. Чисто объективно я понимаю ход твоих мыслей, но ты была бы счастливее, изучай то, что тебе нравится.

И тебе меня не переубедить!

Я: Это ведь не навсегда.

Я вздохнула. Прошло несколько минут, Эрин так и не ответила, поэтому я снова посвятила себя труду битья баклуш. Ставлю свою книжную полку на то, что она, отложив телефон, растянулась на песке. Прямо вижу эту картину. Наверняка Эрин сейчас смотрит в ночное небо, вслушивается в плеск волн и просто наслаждается ничегонеделаньем.

На ее месте я поступила бы точно так же.