Миллион в копилке

А еще она сказала, что я должен изображать из себя начинающего нумизмата и что нам нужно прийти к старику со своим тортом.

– Он небогатый человек, – пояснила она. – Нужно проявить к нему такт. И заботу.

Озадачила! Ладно, нумизматом я прикинусь, тем более – начинающим, это несложно, а вот где взять денег на торт – это задача!

Я положил трубку и пошел советоваться с Алешкой. Он хоть еще довольно мелкий, но в трудных ситуациях здорово соображает. Это даже родители признают. Мама так и говорит (с восхищением): «Когда тебе надо оправдаться, Алексей, ты проявляешь чудеса изворотливости».

А папа добавляет: «И своеобразной логики».

Алешка мои надежды оправдал. Правда, я не сразу его хитрость понял. Потому что он, чуть подумав, выпалил:

– В гости поедем.

– Куда? Зачем?

– К бабушке.

– Ну и что?

– Увидишь, – пообещал Алешка, ничего по своей привычке не объясняя.

Бабушка нам страшно обрадовалась. И сразу усадила за стол. Она почему-то считает, что мы всегда голодные.

Пока мы наворачивали борщ с котлетами, она успела испечь для нас свой фирменный торт.

Не очень большой, но очень вкусный.

– Ой, спасибо, бабуля, – запел Алешка, – так твоего тортика хочется.

– Соскучился, – пропела в ответ бабушка, – кушай, родной, кушай.

Она нарезала торт крупными сегментами и налила нам чая.

Алешка стукнул меня ногой под столом и шепнул:

– Чтоб все съел!

С ума сошел пацан. Тем более что в нашей семье есть один человек, который этот торт ненавидит. И этот человек – я! Когда я был таким же, как Алешка, я этого торта объелся так, что до сих пор от одного его вида заикаюсь.

Но что делать? Надо же «Гречанку» выручать из чужих жадных рук.

Я вздохнул и взялся за торт. Не стану рассказывать, как нам это удалось, – до сих пор, как вспомню, тошно становится, но мы это сделали. Победили.

Хотя я все еще не понимал, зачем это нужно. Но вскоре понял. И восхитился. Младшим братом. Его изворотливостью и своеобразной логикой.

– Спасибо, бабуля, – с трудом проговорил Алешка, отодвигая от себя подальше блюдце с крошками торта.

 – Такой вкусный! Никто такой тортик не умеет делать. Даже мама. А как она его любит! Больше всего на свете!

И тут вдруг он помрачнел (я даже подумал, что его тоже тошнит), и на глазах его чуть ли не слезы появились. Он повернулся ко мне и произнес с укором (и с трудом):

– Эх ты! Даже о маме не подумал. Слопал все и спасибо не сказал.

Вот тут я и понял все его расчетливое коварство.