Миллион в копилке

Еще бы! Он только пожал плечами и с какой-то язвительной усмешкой проговорил:

– Ну, я ему все объяснил. Он того стоил. И побежал, дурачок, покупателя искать. – Дед Кондрат отхлебнул остывшего чая и продолжил, я бы сказал, с угрозой в голосе: – Долго ему искать придется!

Конечно! Пойди-ка найди так сразу человека, который сможет выложить миллион долларов за старую монету.

Ну вот, кое-что мы выяснили. Лена пошла на кухню помыть чашки, а мы еще послушали деда о его колоколах. Потом он снял с полки небольшой медный колокольчик и звонко в него позвонил.

Будто летняя песенка по комнате разлилась.

– Знаете, что это? – хитро улыбнулся он. – Это ботало!

Мы, конечно, покивали головами. Но обмануть деда не удалось.

– Эх вы! Дети асфальта. Такие колокольчики раньше вешали на шею коровам в лесистой местности.

– А я что говорю! – выступил Алешка. – Ходит себе корова и звенит в колокольчик. Комаров отгоняет, нет, что ли?

– Что ли нет! – передразнил его дед Кондрат. – Если корова в лесу заблудится, ее по звону колокольчика разыскивали.

И вот эти слова вдруг меня к чему-то подтолкнули. Навели на какую-то умную мысль. Но она тут же увильнула.

Алешка еще позвонил в это самое ботало, а на прощание бухнул от души в колокол по имени «Сысой». Тот выдал такой гул, что сразу все соседи застучали во все стены и даже в пол и в потолок.

– Заходите почаще, – попросил дед Кондрат, зажимая уши. – С вами очень весело.

Мы вышли в прихожую, и там нас застал телефонный звонок. Звонил Санек.

Попросил к телефону Лену, сказал, что он ее папа и волнуется, что она так долго задерживается.

Дед Кондрат передал трубку Лене и сказал с хитрой усмешкой:

– Это тебя, Леночка. Твой юный папа.

Лена поговорила с «папой» очень коротко и сухо. Из ее реплик ничего нельзя было понять, кроме: «Так… так… А он что?.. А ты?.. Он видел?.. Встречаемся у киоска. Пока, папуля».

Пока мы дошли до киоска, Лена передала нам сообщение Санька.

Оказывается, продавец Козлов запер свой киоск гораздо раньше обычного.

Тут как раз подъехал Гурген Ашотович и стал на него орать. На что Козлов, совершенно на себя не похоже, ответил:

– Вы на меня не кричите! Я вам не шестерка какая-нибудь! Я теперь почище вашего бизнесменом буду.

И он отдал Гургену выручку и пошел домой. В обеих руках его были большие пластиковые сумки. В одной отчетливо звенели бутылки, а из другой отчетливо пахло копченой колбасой и копченой рыбой. А также заморскими фруктами.