Миллион и один день каникул

Перед ним был словно оживший портрет из учебника – всемирно известный биолог новых планет.

Женщина укоризненно вопросила:

– Молодой человек, зачем вы кидаетесь в меня этим зверем?

– Извините, Ирина Александровна, – пробормотал ПАП.

– Кто это? – шепотом спросила Алька.

Олег дернул ее за косичку:

– Биологию изучала? Наука о живой природе…

В тот же миг вторично прогудела сирена, и все, кто был на палубе, оторвались от пола.

В корабле наступила невесомость.

Глава вторая, в которой корабль делает бросок

Никто не заметил прощального салюта звезд.

Звезды, окружавшие «Викторию», неестественно удлинились, распустили огненные шлейфы, потом постепенно смазались, сверкнули напоследок пучком света, погасли.

Земля, Солнце и весь Ближний космос, знакомые с детства, исчезли.

Корабль как бы оказался в пустоте…

Алька снова сказала «ах!» и взлетела, раскинув руки.

Мелькнули каблуки знаменитого биолога. А мальчишки, кувыркнувшись, запели старую, как мир, песню:

Не-ве-со-мость, не-ве-со-мость

Сразу съела всю слоновость…

Невесомость спасла корабельную крысу.

От удара ладонью она завертелась волчком и ввинтилась в открытую дверь. А Ирина Александровна взмыла к самому потолку.

ПАП, извиваясь натренированным телом, плыл навстречу ребятам, командовал:

– Работайте руками и ногами, снижайтесь! Если невесомость исчезнет, вы набьете шишки. Только шишек не хватает для Родительского дня…

Но ребята не собирались снижаться. Они парили над палубой и хохотали, словно от легкой щекотки.

Даже пальцем не шевельнули, чтобы снизиться. А ПАП плыл к ним очень медленно.

По коридору быстрым шагом спешил длинный и белый, как цапля, корабельный стюард. Механический слуга легко преодолевал невесомость в мягких ботинках на магнитных подошвах. Он спешил на помощь пассажирам и, проходя мимо крысы, шлепнул ее.

Алька, наблюдая за проворным роботом, насмешничала с высоты своего положения:

Всем известно в этом мире:

Дважды два всегда четыре,

Дружба верная – навек,

Робот, ты не человек!.

.

Робот ловко взбежал по изогнутой стене и куполу потолка, подал руку Ирине Александровне, усадил ее в кресло. Потом, балансируя в воздухе, стараясь не отделять подошв от потолка, который сейчас служил ему полом, отбуксировал одного за другим ребят. Помог ПАПу доплыть до кресла. И наконец, выловив спокойную серую кошку, протянул ее биологу.

Все были чуть взволнованы.