Одаренные заживо

Ловко вымыла посуду в тазике, помогал ей Дима. Парни натаскали новых ведер воды. Яна стояла все время в стороне, ни с кем не разговаривая. Позже прогулялись по окрестностям: вокруг дышал смолою лес, сквозь деревья сверкало бутылочным осколком озеро. Вадим рассказывал много, речь свою приправлял по-мужицки безыскусными, но вполне на уровне шутками – смеялась даже Ника с Димой. В основном вещал об организации пространства, часах встреч, общих положениях и правилах. О том, зачем они здесь, так и не заговорил.

– Главное, здесь безопасно, – жуя травинку, говорил Вадим.

– Сипеловки? – откликнулся Дима.

– Ну да. Но там, по сути, никого. Остались только старики.

– А практика когда? – в голосе Николая слышалось спокойствие арктических льдов, но глаза из-под рыжих бровей смотрели цепко.

– Как стемнеет, – безмятежно улыбнулся Вадим.

– Нет уж, давайте рассказывайте, – Влад преградил ему дорогу.

– Ах, ну да, ты же самый у нас инициативный, – в словах Вадима слышалась едва скрываемая насмешка. – Я предполагал раскрыть все карты вечером. Но раз уж ты настаиваешь.

Вадим склонился вперед в поклоне и протянул руку, предлагая вернуться к их стоянке. Вадим тянул время, разжигая интерес, потом неспешно заговорил.

– Вы что-нибудь слышали об обряде Поо?хо?

– Нет, – ответили все хором.

– Я так и думал. Если вкратце, то изначально он был придуман для путешествий во времени.

– Как именно? Человек проходил через обряд, как сквозь телепорт, и оказывался в Средневековье, например? – Влад как будто специально сел поближе к Вадиму, чтобы первым получать информацию.

– Разумеется, речь шла не о перемещении тела целиком. Только частичек разума.

– А для чего тем людям это было надо?

– Правильные вопросы задаешь, – усмехнулся Вадим. – Первопроходцами были эскимосы. Делали они это для того, чтобы сохранить душу умирающего шамана. Когда приходило время, ее запускали в пространство.

– Каким образом?

– Ну, скажем образно, как из рогатки. Техническую сторону я объясню попозже. Мастерство тогда существовало на зачаточном уровне, душа улетала недалеко. После проводов тела односельчане отправлялись на поиски. Случалось и такое, что находили ее тут же, у себя в деревне. Как правило – в теле новорожденного. Если везло девочке – она становилась матерью-колдуньей стойбища, мальчика же готовили к судьбе главного шамана.