Минька Авиатор

– Ну хорошо! Мы же с тобой путешественники! Погуляем, но не допоздна, вдруг поругают, – глубоко вздохнул Кули, но согласился, встряхнув своей гладкой шёрсткой.

– Уррра! – обрадовался медвежонок, кинулся обнимать друга.

– Пусти! Задушишь! – засмеялся тот, пытаясь вырваться из объятий. – Фу, какой огромный медведь!

– Я? – теперь захохотал Минька, взявшись за живот. – Во мне даже нет ста килограммов!

И побрели они вдаль по берегу, изучая камешки, ракушки. Кули рассказывал, откуда они взялись. Так незаметно они ушли далеко от берега полярных волков.

Минька стал оглядываться.

– Не бойся, не потеряемся, – словно чуял беспокойство друга Кули, достал круглую стеклянную штучку из поясной сумочки.

– Что это?

– Это компас, Минька. Он укажет нам путь домой, если мы заблудимся.

– И мы можем не бояться идти куда хотим? – в глазах медвежонка появилась хитринка

– Ну конечно! – важно цокнул зубами Кули, выставив впереди себя компас.

– И лететь можно куда захочешь? – Минька уже что-то задумал, улыбаясь, он мечтал.

Из-за скал недалеко от берега, где очень шумно бились волны, послышались обеспокоенные крики птиц.

– Кули, там что-то случилось, – обеспокоился медвежонок, прислушиваясь к гаму.

– Кричат розовые чайки, очень дружные птицы. Видно, кто-то на них нападает, – констатировал Кули.

– Бежим, друг, надо им помочь! – Минька кинулся к скалам.

– Снега мало, везде острые камни и наледь. Сильные волны могут нас смыть! – осторожничал Кули, но бежал за ним.

Соскальзывая, они лезли по камням.

Крепкие когти помогли Миньке забраться на скалу. Со стороны берега высокие волны не давали подойти ближе. Но этого и не требовалось. Вся трагическая картина встала перед друзьями.

Высоко в чистом голубом небе кружилась стая розовых чаек, по очереди они пикировали на берег, пытаясь отогнать незнакомых Миньке четвероногих длиннохвостых зверей, которые окружили одинокую большую розовую чайку. Она, прихрамывая, пыталась от них отбиться. Ещё немного, и четвероногие схватят птицу и проберутся на отвесную скалу к гнёздам чаек, откуда отчаянно плакали ещё не окрепшие птенцы.

– Это не песцы. Это волки с Большой земли, но они не должны быть здесь. Видимо, голод привёл их сюда, – обеспокоенно шептал из-за спины Кули, – они не придерживаются новогоднего перемирия.

Времени на раздумье не оставалось, волки уже скользили по камням, приближались к своей жертве. Минька не мог себе позволить совершиться такому несправедливому делу.