Мир в голове

Это почти гимнастическое упражнение, как ни странно, вызвало у героя помидорной войны неодолимое желание говорить стихами:

– Так ежели за всякую вину

Мы вдруг начнем друг с другом расправляться,

То не оставим ни души в округе!

Бэнси с тревогой посмотрел на долговязого благодетеля. Но тот поспешил всех успокоить.

– Не волнуйтесь, уважаемые сеньоры и сеньорита. Мой рассудок в полном порядке. Чтобы не терять времени, в дороге я обычно сочиняю Манифест терпимости и дружелюбия. В поэтической форме.

Как наиболее доходчивой и соответствующей моей миссии.

– Прошу прощения, благородный сеньор, но где-то я уже это слышал, – попытался вставить свое слово Бэнси.

– Что за вздор! – обиделся сеньор Алонсо. Но его доброе сердце тут же смягчилось. – Впрочем, если посмотреть на дело здраво и без ложных амбиций, такое вполне возможно. Не исключено, что вы слышали это где-то на другой улице нашего славного Города. Говоря откровенно, я люблю читать чужие стихи и романы – иногда в них находишь нечто вдохновляющее.

Сеньор Алонсо поднял глаза к небу, на котором не было ни облачка.

– Этим славным небесам было угодно произвести меня на свет в железный век, чтобы я воскресил в нем век золотой. Мне суждены были опасности, великие деяния и приключения. Как говорил один мой знакомый, на этом свете нет занятия более опасного, чем поиски приключений! Мне суждено было вспомнить о доблести рыцарей Круглого Стола короля Артура и двенадцати пэров Франции. Но все это в прошлом, – сеньор Алонсо горестно улыбнулся.

 – Теперь я вынужден торговать медалями и жетонами – старой славой былых времен. И представьте себе: этот товар идет нарасхват, ведь о новой славе и доблести что-то не слышно! Вы согласны со мной, дорогой сэр Бэнси?

– Я думаю, не все так печально, сеньор Алонсо, – ответил вежливый Бэнси. Но долговязый спаситель как ни в чем ни бывало продолжал свои воспоминания:

– Мне всегда и повсюду мерещились чрезвычайные ситуации – битвы, чары, любовные безумства и поединки.

Мне и сейчас кое-что снится по ночам. Вот вчера, к примеру, я увидел славного рыцаря Тимонеля Каркахонского, властителя Новой Бискайи. Он предстал в лазурных доспехах и со щитом. А на нем – золотая кошка и надпись «Мяу». А все из-за того, что моя голова по-прежнему битком набита кучей прочитанных когда-то романов и историй!

– Вы счастливый человек, сеньор Алонсо! – восхищенно заметил Тим. – Я, к примеру, вообще ничего во сне не вижу.