Мир из прорех. Иные земли

Он медленно пошел вперед, стараясь держаться ближе к деревьям. Цвет его парадного камзола должен был сливаться с темным переплетением веток, и Артем прикинул, что так больше шансов остаться незамеченным, чем если идти рядом с морем – там он будет как на ладони. Он порылся в карманах. Красный камень – он завернул его в платок. Часы, подаренные Сандром. Они показывали одиннадцать – в Красном городе сейчас ночь. Показания стрелок явно не соотносились со временем здесь, на другой стороне, во всяком случае судя по теплому оранжевому свету, заливавшему пляж.

День клонился к закату – возможно, было около шести… Кроме часов и камня в карманах обнаружились: частая гребенка, катушка с тонкой проволокой, блокнот, карандаш. Пожалуй, катушка была наиболее ценным предметом из всех, вот только проволоки на ней оставалось совсем чуть-чуть – в лучшем случае метра два.

Ничего, что можно использовать в качестве оружия. Никакой емкости – даже если он найдет воду, ее не в чем будет вскипятить. И все же Артем решил начать с поисков воды – и зашагал навстречу солнцу.

Он внимательно смотрел себе под ноги – искал ручей или ямки в земле, наполненные водой: когда-то он читал, что на побережье встречаются такие и вода в них безопасна. Он посматривал и в сторону леса – то и дело ему чудились невнятные шорохи и шевеления в ветвях, и каждый раз он с замиранием сердца ждал, что, ломая ветки, перед ним появится Тень или Сандр – или кто-то из нечисти, которой, конечно, должно быть много в лесу… Все было тихо.

Если бы не редкое птичье пение, Артем подумал бы, что этот мир вымер.

Рука болела. Когда по вине Тени он лишился пальца, было так же больно. Жалко, что сейчас у него нет при себе тех трав, что давала ему Мама Лита… Он остановился и с досадой хлопнул себя здоровой рукой по лбу. И как мысль о травах сразу не пришла ему в голову?.. Ведь он изучал здешние растения в оранжерее. Ночные бражники – вот что могло ему помочь. Мякоть их толстых глянцевитых листьев обладала болеутоляющими и жаропонижающими свойствами… Правда, прежде чем ее есть, листья следовало хорошенько проварить, чтобы вывести токсины, вызывающие галлюцинации.

Ночные бражники. Вода. Огонь. Убежище. Кто-нибудь. Он вяло прокручивал все это в голове, ступая по песку, который скрадывал звук шагов. Думать становилось труднее. Шум волн, который поначалу казался ему успокаивающим, теперь раздражал. Море будто гудело у него в голове – и вместе с ним накатывала и отступала боль в руке.