Случайное счастье

 – В таком случае я буду у вас, разряженный в пух и перья.

На ее лице отразилось беспокойство.

– Я знаю, что это только выражение, но умоляю, не приносите в мой дом ничего подобного. У меня маленький и очень активный ребенок. Вы моргнуть не успеете, как в самом деле окажетесь в пухе, перьях… и в чем угодно. И мы тоже.

Марк опять рассмеялся и проводил Келли до дверей.

– Договорились.

Одарив его на прощание еще одной ослепительной улыбкой, она ушла. Марк остался стоять у дверей с листком бумаги в руках. На нем были адрес и время – семь часов.

Он еще раз взглянул на номер дома, и поднявшееся было настроение сразу испортилось. Это был дом, в котором Келли жила еще с Виктором.

Он придет туда, где жил человек, которому он позволил умереть, и будет наслаждаться вкусной едой с его вдовой и дочерью.

Марк устало потер затылок.

Линн торчала у окна, высматривая гостя. Грейс еще минуту назад занималась тем же – малышка во всем подражала своей крестной, – теперь она играла с ее телефоном. Келли театрально возвела глаза к небу и вытерла полотенцем испачканную соусом руку.

Готовила она прекрасно, но при этом всегда умудрялась обляпаться всем, чем только можно.

– Знаешь, когда люди приглашают гостей, совсем не обязательно прилипать к окну, – заметила Келли, обращаясь к Линн.

Линн обернулась и закатила глаза.

– Во-первых, не помню, когда ты в последний раз приглашала к себе кого-нибудь на ужин, – серьезно ответила она. – Во-вторых, приношу свои глубочайшие извинения за то, что твой гость вызывает у меня безумное любопытство.

Келли улыбнулась. Они обе знали, почему Келли была, мягко говоря, не слишком гостеприимна весь последний год. Работающей одинокой матери непросто найти время для подобных мероприятий. Келли объяснила Линн, что просто хочет поблагодарить Марка, но подруга дразнила ее без устали.

Келли представила своего бывшего телохранителя в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер, и вспыхнула. Линн немедленно подняла бровь, словно прочитала ее мысли.

– Не хочешь мне помочь? – поинтересовалась Келли, чтобы не дать Линн задать все те вопросы, которые так явно рвались у нее с языка. Она перебросила полотенце через плечо, подошла к дочери и подхватила ее на руки. Грейс захихикала.

– Нет, я пойду попудрю носик, – сказала Линн.

– Чудная мысль, – поддержала Келли.

Грейс что-то залепетала на своем детском языке и очень доходчиво дала понять матери, что хочет оставаться там, где она сейчас, – у нее на руках.