Лавровый венок

– А ваши службы сразу не могли видеть, что он полетел не из города, а остановился во внешнем районе? Никто этого не заметил?

– Не было причины следить, – ответила Анна.

Разговор прервала пауза.

– Его, – Чед подобрал следующий вопрос, – что-нибудь могло привлечь в городе? У него были дела, интересы, знакомства? Что-то, что могло заставить его направиться внутрь?

– Да. Сын, – спокойно произнесла Старейшина.

– Сын? – переспросила Диана, думая, что ей послышалось. – У вас есть дети?

– Не у нас. У него.

 – Анна тяжело вздохнула. – Мы с Еленой не можем иметь детей. Наверное это плата за наш… «дар» бессмертия. Елена на своем примере неоднократно доказала это. Наш организм уничтожает эмбрионы. А если все же… то дети рождаются нежизнеспособные, очень быстро погибают. И неважно, кто второй партнер, Старейшины, или обычные смертные.

На этих словах Чед почувствовал прилив злобы.

– У наших же мужчин, – продолжала она, – Петра и Павла, могут быть дети. Но обычные смертные. Потом мы решили, что это правильно.

Если наши потомки унаследуют бессмертие – это катастрофа для планеты. А со временем у нас с Еленой даже выработалось особое отношение к другим людям в плане половой связи: когда взираешь с нашего статуса «особого организма» на других людей, как на другой вид, и видишь их грязь… – Анна потрясла ладонями у груди. – Мерзость. Уж простите.

На этих словах Диана прищурилась и пристально смотрела на Анну. У нее появилось ощущение, что кто-то ее понимает. Чед сжал зубы а глаза его наполнились злобой.

– Время от времени у Петра и Павла появлялись дети. – продолжала Анна. – То в одном городе. То в другом. Они предпочитали не знакомиться с ними, не знать своих отпрысков, чтобы не давать тем никакой надежды. И вот однажды Петр влюбился в одну проститутку, это действительно ее способ заработка, и она родила ему сына в нашем городе.

– У него есть сын, – пробубнила под нос Диана и посмотрела на Чеда. который выглядел злым. – Это может помочь. Как его найти?

– Обратитесь к Анастасии.

Она поможет.

– Вы считаете нас мерзостью? – сказал Чед, переварив слова Анны. – Нас, людей за вашим «щитом», – он начал повышать голос, сжал кулаки на столе, и хотел встать со стула, но побоялся охраны. – Считаете себя особыми? А нас низшими?

– Юноша, все люди мерзкие, – спокойно ответила Анна, как-будто не заметила, что на нее повысили голос. – Вы не представляете сколько биологической угрозы несет в себе любой организм, в том числе и человеческий.