Мисс Дичембре и клан Луны

«Странно», – подумала Дичембре, закрыла дверь и вернулась к корзиночке. Может, показалось.

Не успела она откусить от пирожного, как снова раздался стук: три отчётливых удара. Дичембре приоткрыла дверь, выглянула. Никого. Вытянула шею, высунулась за порог, посмотрела налево, посмотрела направо – в коридоре было пусто.

– Мисс Малхони? – позвала она.

Эхо прокатилось по галерее, как камушки по водостоку. Никто не отозвался. Дичембре подбежала к окну, отдёрнула шторы. Но и за окном не увидела ничего, кроме подъездной дорожки и жёлтых деревьев.

Солнце садилось за красный кирпичный забор, проглядывая сквозь решётку ворот. Оставалось только вернуться к двери. На полпути, посередине комнаты, Дичембре остановилась и впилась глазами в печь: та гудела и плевалась искрами во все стороны.

Изнутри доносилось невнятное бульканье, приглушённое перестукивание, металлический лязг.

Тум-тум-тум.

Дичембре хотела было сделать вид, что не слышит ничего особенного, и вернуться к своей корзиночке, но тут грохот сменился непрерывным диким скрежетом.

Тум-шкряб-шкряб.

Дичембре присела на корточки. Жар от печи жёг щёки, пелена дыма стояла перед глазами. Девушка вытерла лоб краем рукава, потянулась к задвижке на дверце печи, хотела открыть. Но не успела.

Дверца с треском распахнулась, задвижка отлетела в сторону, и из печи выкатился ребёнок, с ног до головы перемазанный золой. Мятая рубашка выбилась из штанов, воротник и манжеты обгорели. На вид ему было не больше одиннадцати, волосы чёрные и густые: настолько чёрные, что казалось, они закоптились в дыму, настолько густые, что казалось, они и есть клуб дыма.

– Чёрт возьми! – выругался мальчишка, отряхивая одежду со всех сторон. Когда дело дошло до краёв рубашки, он заметил, что они обгорели, и рассердился ещё сильнее: – Что за края стали делать? Совсем не огнестойкие. Ну, Мракус у меня получит, и Дрожикс тоже!

– Ты… ты… кто?.. что?.. как?.. – заикалась Дичембре, показывая пальцем на ребёнка, на печь, снова на ребёнка и снова на печь.

Не успела она сформулировать вопрос, как мальчишка вскочил на ноги и заметался по комнате взад-вперёд.

– Где же ты их спрятала? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

Дичембре нахмурилась, покосилась на печь: огонь горел.

– Стой, не говори, я сам найду, – заявил мальчишка, взобрался на пуф у туалетного столика и зазвенел стеклянными флаконами. – Здесь нет, – объявил он, зажав один флакон в руке.