Миссис Кисис, или Между городом и лесом

Только она немного намокла, к моему большому огорчению, такой дождь, такой дождь… – Он аккуратно пристроил газету между ветками. – Здравствуйте, дети!

– Здравствуйте, мистер Твит!

– Залетайте к нам, погрейтесь, обсохните, выпейте чаю! – пригласила его хозяйка.

Воробей нахохлился и помолчал в растерянности.

Потом сказал неуверенно:

– Нет уж, спасибо, миссис Кисис. Я лучше здесь, на воздухе… Такой приятный, знаете ли, воздух.

– Как ваше перо из хвоста, мистер Твит? – спросил Байрон, забираясь на подоконник. – Уже отросло?

Почтальон перепрыгнул на другую ветку, подальше от подоконника:

– Нет, Байрон, еще не отросло!

– Еще раз просим прощения за него, – сказал мистер Кисис.

– Да! – сказал Байрон. – Но мы не виноваты!

– Мы еще маленькие! – объяснил Мартин, тоже усаживаясь на подоконнике.

– …ро-ли-ро-ва-ть!

– Что вы не можете контролировать? – спросил мистер Твит и перелетел еще дальше.

– Мам, что мы не можем конт… ро…?

– Инстинкты! – подсказала Фанни.

– Да!!

– Мы – ХИЩНИКИ!!! – зашипел Байрон, подпрыгнул на месте, и вся его и без того длинная шерсть поднялась торчком.

Мартин проделал то же самое, и теперь они вдвоем стояли на подоконнике, раздувшись, как две страшные рыбы-шары, – одна темно-серая, почти черная, как папа, другая, бело-рыжая, как мама.

Воробей в панике заверещал и едва не упал с ветки.

– Прекратите! – шлепнула детей миссис Кисис, и они сразу сдулись.

– А вы принесли нам письмо? – хитро спросила почтальона Фанни.

Мистер Твит отдышался, пригладил перья на голове, на всякий случай перелетел еще дальше от окна и чинно произнес:

– Нет, дорогая, вам теперь – только устные сообщения.

– Валяйте! – дали разрешение Мартин и Байрон, сели поудобнее и, довольно улыбаясь, приготовились слушать сообщение.

Мама отвесила им еще пару легких шлепков.

– Пожалуйста, мистер Твит, мы слушаем.