Облезлые

Облезлые

Энрике Флюенс

Майк оказывается по другую сторону обычного мира. Теперь он видит то, чего другие люди не замечают, и это меняет его жизнь.В обложке использованы изображения, сгенерированные нейросетью MidJorney.

Энрике Флюенс

Облезлые

В солнечном небе над Парижом летела влюбленность.

Она одаривала всех своей улыбкой, но люди внизу делали вид, что не замечают ее. Зачем? – думали люди, и думала она.

Обложка – коллаж, сделанный мной из фото на Pixabay: Pexels model-1844729_1920

1

Майк присел на корточки, облокотившись о старую кирпичную стену.

"Как же я устал", – думал он, – "Аж ноги не держат. К тому же еще есть хочется". Конечно, ведь сегодня он еще ничего не ел. Грязные пальцы нырнули в карман куртки. "Отлично!" – улыбнулся Майк, извлекая на свет обычное дворовое яблоко.

Он поднес его ко рту и тут же отнял. Привстав, чтобы удобнее шарить в кармане брюк, достал перочинный складной нож и принялся им чистить ущербное яблоко. Нож неохотно прорезал кожицу.

И в один миг, когда яблоко было почти очищено, лезвие скользнуло на большой палец, сделав порез.

– Черт! – ругнулся Майк, одергивая руку. Кровь выступила из пальца. Яблоко укатилось в грязь.

– Черт.

Майк склонился, пытаясь найти яблоко. Потом решил, что теперь его точно есть не станет. От этой мысли в животе скрутило сильнее. Палец кровоточил. Красное испачкало запястье.

Тень легла на Майка. Он поднял голову и увидел задумчивую незнакомку. Короткие серые волосы завязаны в две детские косички цветными резинками.

Милые черты лица, сжатые губы, тонкий носик. Под глазами круги или поплывшая тушь. Мальчишечья куртка и джинсы. Худые ноги… А ее взгляд! Такой проникающий и холодный одновременно.

– Знаешь, здесь бесполезно резать.

– Что?

– Дай сюда. Вот так надо.

– Эй, эй! Ты чего? Уйди! А-а.

– Не рыпайся… Все, ух, до свиданья, дурак неблагодарный.

2

Вокруг оказались пожелтевшие едкие стены больничной палаты.

Пахло застарелым куревом. Странным контрастом этому окружению являлись простыни: шершавые, будоражившие ноздри синтетической свежестью чистящего туалетного средства. Воздух был затхлым и тяжелым.

– И о чем ты только думал? Такой штукой убить нельзя. – громко зашептал по приятельски на соседней койке небритый лохматый и опухший мужчина. Он привстал на локти, быстро взглянул на дверь и продолжил, – в этом деле нужен нормальный нож или хотя бы лезвие. Опасное.