Мишка Носов. Принц заморский

– Тебя как зовут? – Задал Миша вежливый вопрос.

Парень вдруг поднялся, выпрямил спину и громко провозгласил:

– Мой имя: Принц Никуту – Пауль – Альтабек – Ханджа Второй! – Я будущий король своей страны!

– А я Миша, – Мишка тоже вскочил на ноги и сделал что-то похожее на книксен, как видел в кино.

– Тебе играть то можно, король?

– Пока я еще не вступил в свои права, можно, – кивнул принц и снова стал делать свое башню.

Миша уселся без приглашения, он понятия не имел, как обращаться с королевскими особами, поэтому строил башню молча.

Набежавшая откуда ни возьмись волна, с какой-то злостью обрушилась на песчаное строение, и через секунду вернулась в море. Мальчики с удивлением уставились на тихую гладь моря, где на волны не было даже намека.

– Кто ее прислал?

– Нептун. – Хмыкнул Миша.

– Когда я стану королем, то запрещу Нептуну разрушать песчаные замки, – серьезно произнес принц.

– Чтобы запрещать что-то Нептуну, надо быть его повелителем. А на это королевская власть не распространяется.

– Ну, я пока еще не король, и точно не знаю, кем мне предстоит управлять. Но мое королевство большое и окружено со всех сторон океаном, так что вполне возможно, что и Нептун входит в число моих подданных.

«Размечтался!» – подумал Миша, но вслух спросил:

– А на вашем острове люди говорят на русском языке?

– Нет, моя няня была из далекой, снежной России, она научила меня языку, много рассказывала о традициях, готовила мне блины. Я их очень люблю есть с бананом.

– А я с клубникой или малиной, – подхватил Мишка. – Здешние блинчики, по сравнению с бабушкиными блинами, и в подметки не годятся.

– Как это в подметки? Вы едите подметки?

– Почему едим? Совсем нет! Да, ладно, это сложное русское выражение, я тебе потом как-нибудь объясню. Давай возводить новую башню. А для верности, чтобы волны ее больше не смыли, надо построить дамбу. Заградительные сооружения. Я живу в Санкт-Петербурге, наш город раньше тоже заливали большие волны, а потом построили дамбу и наводнения прекратились.

Принц серьезно слушал Мишин рассказ, а потом сказал:

– Первый закон, который я издам, будет закон о дамбе, чтобы больше никогда не гибли мои подданные от цунами и у других детей всегда оставались в живых мамы.

На этом месте у него из глаз вдруг полились слезы и две тетки с закрытыми ртами, бросились к нему и стали что-то быстро тараторить на гортанном языке, хмуря свои накрашенные глаза.