Варварская вера

К ней подошла Ксанфа:

– Наш лагерь так и оставим?

– Мы ведь всё взяли с собой: продовольствие, оружие, строительные материалы, одежду и доспехи? – царица кинула взгляд на гружёные повозки, стоящие вдоль дороги.

– Да, я лично проверила. Мы только несколько бочек с вином в погребе по твоему приказу оставили, – Ксанфа опустила взгляд на стоящую рядом с Фалестридой Киму, которая улыбалась – девочка не любила, когда амазонки пили вино. – Ну так что?

Царица на секунду задумалась, а затем на выдохе проговорила:

– Да, лагерь так и оставим.

Ты же выполнила мою просьбу?

Ксанфа кивнула:

– Да. Я отравила то вино, которое осталось в погребе. Любой испробовавший его воин скончается в течение нескольких суток.

– Это наш подарок войску Македонского на прощание, – Фалестрида повернулась к своим амазонкам, которые стояли рядом с лошадьми. – В дорогу!

Ксанфа за руку повела Киму к повозкам, а Фалестрида, отойдя от поселения, обернулась, стараясь запомнить вид родного для неё дома.

В поселении, которое основала её мама, Диоксиппа, она провела значимую часть своей жизни. Ей не хотелось его покидать, но она переживала в первую очередь за своё племя, и в Фемискире, городе Ипполиты, её амазонкам, она была уверена, будет лучше.

Колонна с амазонками двинулась в дорогу. Кима, сидящая в повозке с мамой, смотрела по сторонам, и в один момент заметила растущие вдоль дороги орхидеи. Она принялась рассматривать их: цветки расцветали на её глазах, а их прозрачные лепестки переливались блёстками при рассветном солнечном свете.

Вслед за повозкой, с правой стороны, куда смотрела девочка, пробежала стая серых лисиц. Кима удивлённо ахнула, провожая их взглядом, а затем умиротворённо закрыла глаза, положив голову на плечо мамы. Она чувствовала, что Афродита оберегала её, и от этого чувства ей было спокойно на душе. Спустя время она заснула с улыбкой на губах, прокручивая в голове недавно снившийся ей сон, в котором к ней приходила Афродита на пару с ручной и милой лисицей Арфой.

VII – Три сестры

Три сестры, Ипполита, Орифия и Пенфесилия, находились на предгорном массиве, с которого были видны все земли, принадлежащие их большому и величественному городу Фемискире. Отсюда были видны как его огромные каменные стены со скрывающимися за ними зданиями, так и находящиеся за его периметром пастбища, засеянные поля, площадки для сборов войск.