Варварская вера

Воительницы чувствовали себя в безопасности, пряча свои дома хотя бы между высокими ветвистыми деревьями, ведь создание личного города-крепости, какой является Фемискира, являющаяся эталоном в градостроении среди амазонок, для обычных племён было недосягаемо.

– Мы опоздали! – Гарпа вышла на берег под взоры сотен напряжённых амазонок. – Спускайте лодки и посмотрите сами. От племени Марпессы остались одни мёртвые тела.

XII – Багровый лагерь

Ипполита обходила лагерь Марпессы вместе с Фалестридой.

Повсюду лежали тела: там были и амазонки, и напавшие на них.

– Это варвары. Посмотри: доспехи устаревшие, оружие плохого качества, тела и лица грубые, заросшие, – Ипполита пнула одно из тел. – Они победили количеством. Думаю, их было около тысячи.

Фалестрида тоже осматривала тела, аккуратно проходя между ними:

– Тело Марпессы нашли?

– Да, она лежала в центре поселения. Видимо, она боролась до последнего, не пытаясь убежать, – царица указала рукой на площадь, откуда её амазонки забирали тела и относили их на окраину леса для погребения.

– В этом была вся Марпесса… Гордая, независимая, смелая… – Фалестрида направилась следом за одной из амазонок, несущей тело, сообщив Ипполите:

– Я хочу попрощаться с Марпессой.

Царица кивнула и подошла к Профое, которая считала тела:

– Сколько на данный момент погибших?

– Я уже всех посчитала. Четыреста тридцать четыре амазонки и триста семьдесят один варвар, – Профоя была максимально сконцентрирована, чего нельзя было сказать о царице.

 – Напавшие застали их врасплох. Я думаю, атака была ночью.

Ипполита проводила взглядом уходящую Профою и склонилась над одной из павших амазонок. Заботливо поглаживая её золотистые волосы и вглядываясь в открытые глаза, она всхлипнула и прикрыла свои губы рукой.

– Ты не будешь забыта. Как и Марпесса, как и каждая из вас, – прошептала царица и закрыла амазонке глаза, замечая, как на тело погибшей начали падать её слёзы.

Она беззвучно забилась в истерике и прижалась к телу, проводя по нему рукой. – Прости, что я опоздала… прости…

***

На поваленном дереве, длинные ветви которого уходили глубоко на дно моря, а корни лежали на краю песчаного берега, сидели Пенфесилия и Климена. Вторая была инициатором их разговора, но из-за нервозности, которую заметила её подруга, она не могла сказать ни слова.