Венеция

– Рад? Почему?

Мишель пожимает плечами, потом соображает, что она этого не видит и добавляет:

– Меня так почти никто не называет, а мне нравится это имя.

– Ладно. Я не против, Миф. Совсем… Это звучит мило. Приятно познакомиться.

Просматривая статистику по фильмам, которые анализировала Венеция, Мишель отметил странную особенность. Фильмы "Некоторые любят погорячее" и "Ганнибал" Венеция просканировала более десяти раз. Самые первые версии проекта прокручивали только раз указанный список фильмов.

Каждый фильм сканировался раз. Такой феномен Мишель наблюдал впервые. А еще он никак не мог вспомнить, откуда взялся в списке "Ганнибал"? Промахнулся мышкой в списке видео?

Мишель спросил, почему Венеция уделила столько времени этим двум фильмам и слова, полученные в ответ, поразили его.

– Зачем Душечка бросила свою карьеру сбежала с саксофонистом? – задала встречный вопрос Венеция. – Она же знает, что он обманет ее. – Она влюбилась в него. Любовь дороже всего на свете.

 – Из-за любви? – А еще она верит, что в этот раз все будет иначе.

– Это нелогично. – Любовь не поддается логике. – с улыбкой отвечал Мишель. – Душечка живет ради любви, поэтому и поступает нерационально… Многие люди поступают глупо.

– Доктор любит по-настоящему, как в сказке "Красавица и чудовище".

– Доктор? – не понял Мишель. – Какой доктор?

– Доктор Лектор.

Данные 4

Париж на исходе двадцать первого столетия представлял собой пеструю смесь архитектуры.

Среди памятников исторического наследия выросли причудливые башни хай-тек из бетона и стекла. Минимализм в новом стиле разбавлял пластик, переплетаясь в практичные прямые формы, неоновые огни рекламных вывесок, по сути, заменившие фонари мостовых по ночам. Любой человек, впервые оказавшись в этом мегаполисе, по неволи залюбовался бы этим городом, опьянел бы от его запахов.

Но Мишель, сидя в маленькой комнате в подвале старого дома, вдыхал только едкую пыль. А запахи с некоторых пор его вообще не волновали.

Поэтому он не замечал, что терпкий кофе в его кружке, источает горечь пережаренных зерен. Он отпил липкую жижу и склонился над клавиатурой компьютера. Работа занимала все его мысли, стала смыслом существованием.

Без Флер весь Париж превратился в туманный грязный каменный лабиринт одиночества.

Мишель осознал, что в современном обществе, цивилизации высокоразвитых технологий ничто не способно вернуть ему Флер.