Бог любит ангелов

Иначе, опять лишусь чувств, но уже от голода.

– Тебе надо поесть. Я устрою тебя ужин ничем не хуже, чем для других учеников! Так, а теперь выпей вот это.

Я повиновалась. Новый напиток оказался горьковатым. По всему телу разлилась тепло, в голове прояснилось, шум в ушах исчез. Я с благодарностью посмотрела на миссис Дойл:

– Спасибо большое. Сейчас мне намного лучше.

– И щеки порозовели. Идем, я отведу тебя на кухню. – Улыбнулась миссис Дойл. В животе у меня урчало. Я обрадовалась, с нетерпением соскочила на пол и направилась за моей целительницей и спасительницей от голода.

Глава 12. Ужин для избранных

Оказывается, в замке царил полумрак. Отчасти это было потому, что все окна были закрыты шторами. Отчасти потому, что горело мало светильников. Уроки давно закончились.

Я шла за миссис Дойл по пустому, темному коридору, гадая, за какой дверью скрывается кухня?

Довольно скоро мы очутились в большом холле замка. Все тут было мне знакомо. В нем было светлее, а полностью зажженная люстра создавала праздничное настроение.

Тиканье огромных часов в тишине придавали ощущение поздней ночи. Хотя я заметила за неплотно прикрытыми шторами в окне, что солнце только садиться над лесом. Мы прошли дальше.

Миссис Дойл отворила низкую неприметную дверь в темном углу зала, скрытую за широкой колонной, и в лицо мне пахнуло теплым смрадом печи и вареной картошки. Я миновала несколько ступенек вниз, а передо мной уже возник прямоугольник света, открывая светлую комнату.

А в ней – длинный стол, заставленный посудой: кастрюлями, тарелками, за ним кухонные шкафы до потолка.

– Доброго вечера! А-у, Саймо-он! – Миссис Дойл увернулась от пролетевшего по воздуху большого чана и скрылась в тумане пара.

В комнате царил хаос звуков: журчание воды, позвякивание посуды, раздавалось какое-то шипение и журчание. Воздух в комнате был плотным и влажным, зато в нем я уловила пряные нотки специй и мясного бульона.

По правую сторону вдоль стены располагались две раковины, из кранов текла вода.

Посуда сама собой прыгала сначала в одну, потом во вторую раковину. Вертясь в пене моющего средства и выскакивая из-под струи воды уже чистыми. Затем тарелки издавали звонкий "дзинь" и строились в стопку на краю стола около полок уже заставленных блестящей посудой. В кухне появился невысокого роста юноша в длинном фартуке. Увидев меня, он замер и открыл рот.

У него было приятное лицо.