Черный лед

Всегда было возможно, что Томасон решит, что и сам Бастьен – отработанный ресурс. Его мог убрать Йенсен, если именно это ему приказали сделать, причем он имеет больше шансов преуспеть, чем эта девушка. Кто угодно мог его убрать. Но если они действительно захотели избавиться от него, им нужен для этого кто-то несколько более опытный.

Чуть поопытнее очаровательной мадемуазель Андервуд.

Она здесь либо из-за него, либо из-за кого-то из остальных. Может быть, появилась просто для сбора информации, может, чтобы отделаться от нежелательного игрока.

Ему стоило только намекнуть Хакиму, и отделаются именно от нее. Даже если Хаким самолично ее нанял, ее сотрут с лица земли аккуратно и без особых затрат.

Он был не вполне готов сделать это, даже будь это самый безопасный выход. Живая мадемуазель Андервуд могла оказаться гораздо полезнее, нежели мертвая. Он должен выяснить, кто послал ее и зачем, и чем скорее он это узнает, тем лучше. Тщательно планировать, конечно, важно, но колебаться – смертельно опасно.

Он должен выяснить все, что нужно, а затем шепнуть словцо на ухо Хакиму. Будет стыдно уничтожить такую многообещающую молодую жизнь, но она должна была учитывать риск, если уж взялась за такую работу. А он потерял последние остатки сентиментальности много лет тому назад.

Туссен хотел знать только одно: зачем она здесь?

Голова Хлои слегка кружилась. Пару часов она крепко проспала, свернувшись калачиком под тонким шелковым покрывалом. Потом окунулась в глубокую теплую ванну, надушенную «шанелью».

Надела платье Сильвии и наложила на лицо ее косметику. До семи оставалось еще несколько минут, и ей нужно было только всунуть ноги в туфли Сильвии на уморительно высоких каблуках и сойти по ступеням лестницы, точно холеная штучка, которую она пыталась изобразить.

Нижнее белье начинало ощутимо мешать. Хлоя обычно носила простой белый хлопок. Ее вкус тяготел к кружевам, атласу, глубоким, насыщенным цветам – но ее кошелек был против, и она тратила предназначенную на одежду сумму на то, что было видно снаружи.

Сильвия же проводила в нижнем белье немалую часть досуга, причем редко в одиночестве, и ее коллекция корсетиков, трусиков, бюстгальтеров и поясков с подвязками сверкала всеми цветами радуги, предназначенная для того, чтобы доставить удовольствие как самой носительнице, так и ее аудитории. Хлоя в настоящий момент на аудиторию не рассчитывала – только не здесь, не теперь.