Черный лед

А принять решение о том, кто станет новым главой, мы все равно никак не сможем, пока отсутствует мистер Кристополус. Сегодня днем все будут просто торговаться за позиции. Вы спокойно можете взять отпуск и доставить себе удовольствие. Возьмите мисс Андервуд и устройте роскошный и долгий ленч в Сен-Андре. Не торопитесь.

Хлоя ломала голову в поисках повода для отказа, пусть хоть самого непритязательного, – но в эту минуту ничего не могла придумать.

– Если вы уверены, месье Хаким…

Жиль Хаким благожелательно улыбнулся ей, и только ее воображение да случайная игра теней в ярко освещенной комнате могли придать этой улыбке потаенно зловещий оттенок.

– Я уверен, мадемуазель. Завтра утром пора будет возвращаться к работе. Пока же наслаждайтесь!

– Я прослежу за этим, – сказал Бастьен, прикоснувшись к ее руке. В отличие от Хакима, который сдавил ее руку, он лишь слегка дотронулся до нее, но Хлоя пошла за ним немедля.

Однако ощущение его руки на ее коже растревожило ее ничуть не меньше, думала она, позволяя ему вывести ее из комнаты.

Соприкосновение с его кожей было тоже своего рода угрозой, опасно притягательной угрозой.

Сразу, как только они покинули комнату, рука ее освободилась точно сама собой.

– Если вы одолжите мне свою машину, я уверена, что сама смогу найти книжный магазин, – сказала она ровным голосом.

– Но тогда я упущу возможность провести время с вами, – улыбнулся он. – И кроме того, никто не может вести мою машину, только я сам.

Я на этот счет привередлив. Почему бы вам не подняться и не сменить туфли на более удобные? Наверняка у вас что-то такое есть.

Она отдала бы десять лет жизни за более удобные туфли, но Сильвии и в голову не пришло, что это может оказаться необходимо, точно так же, как не пришло в голову, что у них существенно разные размеры. Хлое только чудом удавалось не хромать, но она ответила с ослепительной улыбкой:

– Эти туфли вполне удобны. Если вы готовы, я тоже.

Чем скорее мы поедем, тем скорее вернемся.

– Ясно, – пробормотал он. – Хотя знаете что? Я не верю, что вы были настолько же честны, когда говорили о туфлях.

В середине его фразы было сделано слабое ударение, как будто он намекал на ее нечестность и в другом смысле. Или ее свихнувшееся воображение опять пустилось вскачь?

У Бастьена был спортивный «порше». Ну разумеется, подумала Хлоя, устраиваясь на переднем сиденье.