Мо Бо

Мо, стоявшая на четвереньках, наблюдала за происходящим, почти не дыша. Она, как будто боялась быть замеченной одной из гигантских волн или дикими порывами ветра, чтобы вдруг не быть ими сорванной со скалы.

Не торопясь, она стала спускаться вниз, на берег. Оказавшись на земле, она вышла на середину берега. Мо зачарованно, ни разу не моргнув, чтобы не пропустить ни одного па, смотрела на сошедшую с ума природу!

Только к утру шторм стал стихать. Мо и не заметила, как простояла всю ночь на берегу как статуя.

Скорее всего она и не заметила, что не спала, а даже наоборот, приняла это светопредставление за самый настоящий и невероятный сон.

Но именно тогда, после первого шторма в её жизни, а также первой бессонной ночи, весь мир стал открываться ей и играть для неё новыми красками.

Глава 3. Мо и невероятные находки после шторма

Восходящее солнце медленно и уверенно поднималось за утихающим морем. Оно, словно мама, пришедшая на сильный плач ребёнка, своим родным лицом и тёплым взглядом прекратило истерику своего чада.

Свет и тишина привели Мо в чувства. Она быстро-быстро заморгала, а затем сладко и продолжительно зевнула. Потянула руки в разные стороны и замерла на мгновение в потягушках. Конечно же, всё увиденное ночью она приняла за сон. И её даже не смутило то, что она находилась не в пещере, и что её глаза с большим усилием открывают себя, чтобы не уснуть, потому как они первые каждое утро рвутся в день, почти ни разу не моргнув, чтобы видеть всё и всегда.

Скорее всего она улеглась бы прямо на берег, даже не разобравшись в чём дело, и почему она здесь, и почему берег как будто стал больше, как вдруг её внимание привлекли два чёрных предмета, которые море как будто выплюнуло со дна на берег, и они-то скрывались, то вновь появлялись под набегавшими на них волнами. Она, не раздумывая, зашагала к ним.

Это оказалась пара кирзовых сапог. Мо подняла их с земли и долго рассматривала. Она понюхала каждый сапог, заглянула внутрь, одела их на руки и только после этого всего, как будто наигравшись, интуитивно обула в них ноги.

Мо хихикнула и закружилась в сапогах по берегу, она переступала с пятки на носок, кланялась в разные стороны, выставляя вперед то одну, то другую ногу, подпрыгивала, задирала по очереди прямые ноги вверх и захлёстывала их назад. Её невообразимый танец был похож на танец ночной бури, всё было едино, но каждая часть танцевала так, как хотела.