Моё индейское лето

Однажды красавица Эсфирь Захуфитцер по большой любви вышла замуж за Моисея Тыквина. Это в своей семье он был Тыквин, а по-местному Тыквер.

Но вскоре жонглирование тыквенными фамилиями закончилось – Эсфирь увидела Кэролайн и заключила её в объятья. Порция объятий досталась и Ульяне. Кудрявая Кэролайн, оснащённая очками с толстыми линзами, как следует потрясла Ульяну за плечи, и девочка зашагала вслед за подругами вдоль торговых рядов с сельдереем и морковью. Стоили здешние товары дорого, но Эсфирь уверяла, что цена оправдана, потому что эти продукты выращивались без намёка на усилители роста и вкуса.

Да, овощи-фрукты были хороши, но совершенно не интересны.

Ульяна смотрела по сторонам и терпеливо слушала трескотню Эсфири и Кэролайн.

Кэролайн и так уже знала о грядущих переменах в семействе Тыкверов, но сейчас подруги обсудили эту тему ещё раз. Прерывая обсуждение, они восхищались продуктами. Их потрясали сыры, патиссоны и салатный портулак, они говорили «о-го-го» бараньим ногам и дыням.

– Вот он, урожай! – восклицала Эсфирь, поводя широким жестом то на правые ряды прилавков, то на левые.

 – Вот оно, изобилие! Вот такое оно у нас, индейское лето!

После этого подруги подвели Ульяну к пирогам. Настоящим американским пирогам с тыквенной начинкой, традиционным и незыблемым, как Рождественская ёлка и индейка на День благодарения.

Большие и маленькие пироги, как в мультфильмах про смурфиков, были щедро разложены на прилавках. Эсфирь выбрала самые тёмные, кое-как слепленные, заявив, что они изготовлены из экологичной непросеянной муки по рецептам семнадцатого века.

Большой пирог она завернула в пакет и убрала в свою огромную сумку, украшенную стразами и кисточками. А маленький корявенький вручила Ульяне:

– Ешь, детка. Приобщайся. Наслаждайся. И загадывай желание.

В это время бабушке Эсфирь позвонили.

– Машина! – крикнула она, выслушав голос на другом конце провода. – Надо срочно переставлять машину, а она у меня припаркована незнамо где! Забыла я что-то про неё.

Я с таким трудом припарковалась, а теперь мне эвакуатором грозят…

Бабушка заметалась, но догадалась вызвать себе такси на угол Семнадцатой улицы, чтобы мчать спасать машину. Сказала, что пригонит её тоже на Семнадцатую, так что пусть Ульяна и Кэрри ждут её рядом с прокатом велосипедов.

Эсфирь умчалась, а Ульяна под умильным выжидающим взглядом Кэролайн принялась за пирог.

Пирог оказался далеко не такой прекрасный, как вид Нью-Йорка с высоты птичьего полёта.