Моей маме

Моей маме

Мира Оз

Подростки видят мир иначе. Они учатся не только любить, но и ненавидеть. И это нужно понимать. Порой на своём пути к взрослению дети совершают плохие поступки, и это та часть их жизни, которую мы должны принимать, ведь не познав зла, ребёнок никогда не узнает, что такое добро.

Мира Оз

Моей маме

Я ненавижу свою мать. Поначалу одна только мысль об этом, ещё не решившаяся сойти с уст и превратиться в собрание букв, пугала меня. Но вскоре я не только не сдерживал в себе этих эмоций, но и находил в них даже некоторое наслаждение.

Я жалел себя за несчастную судьбу, за отсутствие отца, за то, что у меня такая мать, которую я только и могу, что ненавидеть. При каждом удобном и неудобном случае я разгорячённо выпаливал неприятные слова в лицо маме. Я обвинял её в том, что она самая ужасная мать на свете, в том, что она вообще меня родила и теперь заставляет испытывать стыд за неё, и который раз твердил, что хочу переехать жить к бабушке. После всего этого мама начинала кричать в ответ, покрывая мою голову сотнями порой неразборчивых слов, в которых я улавливал только одну мысль: «Ты не благодарный сын».

Однажды я назвал мать косым пугалом. Этим я хотел кольнуть её сильнее обычного. И мне это удалось. Она впервые ничего не ответила, лишь подняла на меня свой пустой взгляд и тихим голосом сказал:

– Ты хотел жить у бабушки. Можешь переезжать сегодня.

В этот момент всё тело её выражало поддельное спокойствие, неискренность которого выдавал косой дёргающийся глаз.

Он всегда дёргался, когда мама нервничала. За него-то я и зацепился, придумывая своё оскорбление.

Слегка косить на правый глаз мама начала недавно, года полтора назад. Врачи сказали, что это профессиональное. Всю свою жизнь она проработала на заводе в отделе технического контроля, ежедневно имея дело с мелкими деталями. Чтобы уберечь уже и без того плохое зрение, маме пришлось уйти с этой работы. Она устроилась в продуктовый магазин, находящийся недалеко от нашего дома.

Теперь моя мать стала продавщицей. Как я стыдился её! И чем больше стыдился, тем больше ненавидел. Я был круглым отличником, и мне казалось, что такая мать мне не по статусу.

За последний год мама обрюзгла, зубы её пожелтели, а лицо сползло на подбородок и покрылось мелкими морщинками. «Разве это моя мама, – задавался вопросом я, – та самая, которой я когда-то гордился?». Я с болью вспоминал то время, когда люди вокруг меня восхищались её красотой.