Птичий город за облаками

16:56

Шорох, с которым снежинки падают на лобовое стекло, едва различим, однако звук как будто доходит до корней зубов. Тюх-тюх-тюх-тюх-тюх-тюх-тюх-тюх-тюх. У сов три пары век. Глазное яблоко у них не круглое, а цилиндрическое. Совиный слух примерно в пятьдесят раз чувствительнее человеческого.

Сеймур надевает наушники. Натягивает капюшон. Берется за ручку дверцы.

16:57

«Воин, преисполненный истинного духа, становится сверхчеловеком».

Он вылезает из машины.

Зено

Кристофер раскладывает по сцене пенопластовые надгробья и наклоняет коробку из-под микроволновки – саркофаг – так, чтобы зрители могли прочесть эпитафию: «Аитон прожил восемьдесят лет человеком, год ослом, год камбалой и год вороной».

Рейчел достает карманный фонарик, Оливия выходит из-за книжных шкафов в лавровом венке поверх латексной шапочки, и Алекс смеется.

Зено хлопает в ладоши:

– Помните? На генеральной репетиции мы играем как по-настоящему. Завтра ваша бабушка в зале чихнет, или чей-нибудь ребенок заплачет, или вы забудете реплику, но представление не должно останавливаться, ясно?

– Ясно, мистер Нинис.

– Займите места, пожалуйста. Натали, музыку.

Натали нажимает клавишу ноутбука, из колонки льется органная фуга. К звукам органа примешиваются скрип ворот, карканье ворон, совиное уханье. Кристофер разворачивает на авансцене длинный кусок белого атласа и становится на колени у одного его конца, Натали – у другого. Они начинают качать ткань вверх-вниз.

Рейчел в резиновых сапогах выходит на середину сцены.

– Сегодня туманная ночь в островном государстве Тир… – она смотрит в роль, поднимает глаза, – и писатель Антоний Диоген выходит из архивов. Посмотрите, вот он бредет, усталый и встревоженный. Мысли его заняты умирающей племянницей, но подождите, я покажу ему то удивительное, что попалось мне среди гробниц.

Атлас взмывает вверх, звучит орган, и Оливия выходит в круг света.

Сеймур

Снежинки падают на ресницы, он смаргивает их. Рюкзак за плечами – валун, континент.

Желтые глаза совы на контейнере для возврата книг как будто следят за ним.

В капюшоне и наушниках Сеймур поднимается по пяти гранитным ступеням библиотечного крыльца. К дверному стеклу с внутренней стороны приклеено объявление детским почерком:

ЗАВТРА

ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

ЗАОБЛАЧНЫЙ КУКУШГОРОД

За библиотечной стойкой никого, за шахматной доской тоже. Никто не работает за компьютерным столом, никто не листает журналов.