Птичий город за облаками

Снег падает большими слипшимися хлопьями. Голос в голове шепчет: ты один и, наверное, сам в этом виноват. Смеркается. В состоянии, похожем на транс, Зено выходит из двора миссис Бойдстен, идет по Мишшн-стрит до перекрестка с Лейк-стрит, перелезает через насыпь и пробивается через сугробы, набирая снега в купленные для похорон ботинки, пока не выходит на край озера.

Конец марта, и посредине озера, в полумиле от берега, видны первые темные проталины. Сосны слева высятся огромной колышущейся стеной.

На льду снега меньше – здесь он сухой и его уносит ветром. С каждым шагом Зено все явственнее ощущает под ногами темную толщу воды. Тридцать шагов, сорок. Обернувшись, он уже не видит лесопилки, поселка, даже деревьев на берегу. Его следы замело; он в белой вселенной вне остального мира.

Еще шесть шагов. Семь, восемь, стоп.

Со всех сторон одинаковое ничто: пазл из подброшенных в воздух чисто-белых кусочков. Зено как будто балансирует на краю чего-то. Позади Лейкпорт: продуваемая сквозняками школа, улицы в грязном снежном месиве, библиотека, миссис Бойдстен с ее керосиновым дыханием и фарфоровыми детьми.

Там он пендос, овцетрах, зеро, нуль – сирота-недомерок с внешностью приезжего и дурацким именем. А что впереди?

Из белизны, приглушенный снегом, долетает почти ультразвуковой треск. Что там за сыплющимися хлопьями? Царский дворец феакиян? Бронзовые стены и серебряные притолоки, виноград, грушевые сады и звенящие ручьи? Зено напрягает глаза, но они как будто смотрят наоборот: в белую вихрящуюся полость внутри его головы.

«Что бы от нас ни требовалось, – сказала жена президента, – я уверена, мы с этим справимся». Но что от него требуется и как с этим справиться без отца?

Еще чуть-чуть. Он сдвигает ботинок на полшага, и через секунду во льду появляется вторая трещина. Она вроде бы начинается от середины озера, проходит точно под его ногами и распространяется дальше, к поселку. Тут что-то тянет Зено за штаны, как будто он отошел на длину поводка и теперь веревка тащит его обратно.

Он оборачивается: это Афина вцепилась зубами в его брючный ремень.

И только тут тело наливается страхом, тысячи змей ползают под кожей. Он оступается, силится не дышать, силится стать как можно легче, а колли ведет его, шаг за шагом, назад по льду в поселок. Зено выбирается на берег, проламывается через сугробы, переходит на другую сторону Лейк-стрит. В ушах стучит, его колотит дрожь.