Мои Рождественские эльфы

Когда Мортимер узнал, что нас троих отправили на поиски Чаши, он натравил на нас Дракона. По крайней мере, мы так думаем, ведь им обоим она нужна. Так мы и оказались в шаре. Ты его разбила, и по какой-то причине мы остались живы…

– Значит, мы должны вернуть Чашу в ваш мир? Тогда Дракон перестанет уничтожать эльфов и все будет хорошо?

– Ты абсолютно права. Но есть кое-кто, кто Чашу отдавать нам не очень-то хочет.

– Ты о Норма… Мортимере? А ты не знаешь, где Мортимер держит настоящего Норманна, можно ли его спасти? Бедный Джон, не представляю, как ему сейчас тяжело.

Брусчатка молча сжала ладонь Элизы и покачала головой.

– Но мы попробуем узнать! Обязательно. Мы не можем оставить отца Джона в беде, – заверила ее эльфийка. – Кстати, знаешь, почему Снорклинг получил такое прозвище?

– Почему? – заерзала от любопытства девочка.

– Когда он был еще меньше, чем сейчас, совсем малышом, он свалился в озеро и начал тонуть. Он опустился довольно глубоко, но его нашли келпи[4 - Ке?лпи – в шотландской низшей мифологии водяной дух, обитающий во многих реках и озёрах.

] и вынесли на поверхность озера. Чудо чудесное! Так он сначала стал малышом Снорком, а потом подрос и получил полное имя – Снорклинг.[5 - Сноркелинг – вид плавания под поверхностью воды с маской и дыхательной трубкой и обычно с ластами.]

Элиза заулыбалась.

– И еще, Элиза… – почти шепотом добавила Брусчатка. – Надеюсь, я не пожалею, что говорю это… Мое настоящее имя Гвилвилет, оно означает «бабочка». Бена зовут Бенедиктом – что переводится как «благословенный», а Снорклинг – Финарфин – «невероятный».

Брусчатка спрыгнула с кровати, тем самым показывая, что этот разговор окончен, махнула рукой Элизе и вышла.

После того, как девочка привела себя в порядок, она спустилась к завтраку в обеденную. Неподалеку из гостиной доносились звуки шансона – там стоял настоящий старинный граммофон, на котором взрослые любили слушать разные музыкальные пластинки, которые сохранились в замке в избытке.

Элиза обрадовалась традиционному шотландскому завтраку, к которому привыкла: на столе были сосиски, яичница, бекон, печеная фасоль в томате, грибы и сырные пшеничные лепешки.

Пальчики оближешь!

– Пап, а ты не хочешь рассказать остальным историю о нашей морской рыбалке прошлым летом? – робко поинтересовался Джон у Норманна-Мортимера. – Про макреля, поллака и угря?

– О, с удовольствием! – широко улыбаясь присутствующим, и накладывая себе фасоль, поддержал Норманн.