Мой друг вампир

Тихонько взял ключ от класса, чтобы поучить стих в тишине, пока никого нет.

А потом меня осенило. Можно ж ещё больше времени выиграть, если все ключи местами поменять! Пока дядя Боря и русичка будут разбираться, что к чему, я преспокойно выучу стих в углу фойе. А может, повезёт и из-за неразберихи четвёрка перепадёт просто так. Без всякого прочтения.

Такой у меня характер – если что в голову прилетит, надо сразу же делать. Я быстренько ключи поменял местами и сел на скамейку.

Повторяю: «Город проспектов и казаков, батюшки Дона, старинных домов…» А сам думаю: «Вот зачем она это стихотворение сочинила на мою голову?»

В школе уже вовсю каникулы.

Почти никого. Только такие же, как я, пересдающие и те, кто к ЕГЭ готовится.

Тут физрук приходит. Дядя Боря просыпается, перестаёт свистеть. Физрук берёт ключи, поднимается на второй этаж, в спортивный зал. Следом русичка появляется и тоже ключ получает от охранника. Не успевает за его получение расписаться, как физрук спускается и говорит, что ключ не тот, не подходит.

Я гляжу на них и думаю: «Ну, сейчас им не до меня станет».

Русичка замечает, что и её ключ совсем не её. Именно в этот момент откуда ни возьмись появляется наша завуч, Кнопка. Она подтверждает, что ключи все перемешаны, но ещё утром с ними было всё в порядке, потому что Кнопка открывала физкультурный зал.

Я спрашиваю у русички:

– Может, мне лучше завтра прийти, чего мешать?

А Кнопка вместо русички отвечает:

– Толкунов, пойдём-ка лучше со мной, поможешь мне записи с камер проверить.

Чувствую, что-то здесь нечисто.

И тут меня как будто кто-то разрядом тока по голове ударяет. Думаю: «Ну всё, прощай, пересдача». Физрук и русичка, конечно, с нами идут. И я сам, собственными руками, включаю записи камеры на быструю перемотку.

В тот момент, когда я меняю ключи, Кнопка издаёт протяжный звук и ловит меня за рукав со словами:

– Это что ещё значит?

А я ни слова сказать не могу, как будто язык сделан из ваты.

Кнопка кричит, что я энергетический вампир: всю кровь из нормальных людей выпил. Физрук выясняет, где его ключ, а русичка говорит, что я всё равно не отверчусь от стихотворения.

Это длится так долго, что ко мне возвращается дар речи. Кнопка сообщает, что прощает меня в последний раз, но за это мне надо целый день провести в библиотеке – помочь с учебниками.

И мы идём в кабинет русского и литературы записывать стихотворение для конкурса.