Мой друг Перси, Буффало Билл и я

Если бы я посмотрел туда, куда он указывал, то увидел бы маяк. Каждый год, проходя мимо этого места, мы устраивали перекус. Здесь была ровно половина пути. Мама достала пакет с едой: молоко и бутерброды с колбасой и огурцами.

– Здорово, да? – сказал папа.

Он отпустил штурвал, чтобы погладить маму по щеке и достать бутерброд.

– Что именно? – спросила мама.

– Да всё!

Папа хотел сказать: здорово сбежать на время из зубного кабинета, от ежедневных забот, забыть о медсестре, которая вечно так завинчивает краны, что прокладки летят.

Хорошо пожить тихо и мирно – вот что он имел в виду.

– Да, здорово, – согласилась мама.

– Спой что-нибудь? – попросил папа.

– Мы же едим, – отмахнулась она.

Но тоже улыбнулась, хотя она и не радовалась так, как папа. Я решил, что настал подходящий момент рассказать им о Перси.

– Я хочу вам кое-что сказать, – начал я.

– Что-то приятное? – спросила мама.

– В общем, да.

– Что же? – заинтересовался папа.

Но тут Ян оторвался от своих комиксов.

– Он хочет сказать, что влюбился в Пию и собирается на ней жениться! В церкви Стурчюркан.

– Ну и придурок же ты! – завопил я и плеснул в него молоком.

В другой бы день папа страшно рассердился. Но теперь мы плыли на остров, так что когда Ян, весь мокрый, ринулся на меня с кулаками, папа просто удержал его.

– Не дразнись, Ян. Чувства – вещь чувствительная. А ты, Ульф, не обзывайся, – сказал папа, повернувшись ко мне. – И почисти хорошенько зубы на ночь. Два раза.

Прекратите вечно ссориться, мальчики! Хочешь еще молока?

Нет, спасибо. Меня и так подташнивало.

– Что ты хотел сказать, Ульф? – напомнила мама.

– Так, ничего особенного, – ответил я и повернулся к папе. – Неужели нельзя идти побыстрее?

Папа вел лодку со скоростью не больше семи узлов в час. Всегда. Он считал, что так мы наслаждаемся видом окрестностей. Да и горючего уходит меньше.

Я снова уполз в каюту и приложил лоб к полу.

Папа дал три долгих гудка и один короткий.

Значит, прибыли. Я поднялся наверх. Дом дедушки и бабушки красовался на вершине горы и был похож на большое безе. Дедушка сам его построил – две башенки, терраса и балкон, где теперь стояла бабушка и махала нам тряпкой для вытирания пыли. Дедушка, как обычно, работал в саду, выкапывал из земли большущие камни. Когда наша лодка протарахтела мимо, он вскинул лопату в знак приветствия.

Он даже поднял флаг в честь нашего приезда.

– Тишина и покой.