Мой любимый домовой

А когда завелась в третий раз, он перебил ее:

– Вот, нашел! Слушай! «В свои последние часы жизни дом прощается с хозяевами. Он все знает о своих жильцах, а они все знают о нем. Но если дом хранит тайну, он становится беспокойным: скрипит паркетом, стучит ставнями, шелестит обоями. А как еще он может привлечь хозяев к себе? Прислушайтесь к дому, подарите ему внимание, и он откроет вам все свои тайны»…

Брат замолчал, задумчиво глядя в сторону окна.

– Ух, ты! – прошептала восхищенно Оля. – Я еще это не читала. Слушай, – она уселась в кровати, по-турецки поджав ноги, – а может, и тети Тани дом хранит тайну?

– Конечно.

Он же старый.

– А давай завтра сходим и поищем эту самую тайну!

– Все самое тайное всегда случается ночью, это во-первых. А во-вторых…

Брат перелистнул страничку книги и умолк.

– Ну? – не выдержала Оля.

– Дом завтра уже развалят.

– А ты откуда знаешь? – спросила Оля в нетерпении.

– В окно выгляни. Там уже баба приехала.

– Какая баба?

Оля тут же представила себе толстую бабу с кошелкой и почему-то обязательно с козой.

Она соскользнула с кровати и на цыпочках подбежала к окну. Весь двор, освещенный одним ярким фонарем, был как на ладони. И никакой бабы с козой не было!

– Я никого там не вижу!

Толя тоже подошел к окну и ткнул пальцем:

– Вон там видишь кран?

Оля присмотрелась и молча кивнула.

– А у него на цепи висит большущий шар. Это и есть баба, – объяснил Толя сестренке. – Сегодня этой бабой по стене били-били, а толку никакого. Стекла кое-где повылетали, а стены стоят! Крепкий, видно, дом!

Оля представила, как огромный железный шар бил по стене, и ужаснулась.

– Жалко… – прошептала она.

Брат не понял, но поспешил успокоить:

– Говорят, здесь построят детскую площадку, карусели там всякие…

Оля вздохнула:

– Все равно жалко. Дом похож на старого великана. Мне кажется, что он живой и ему больно.

Вот теперь Толя понял, о чем она жалеет, и напрямую спросил:

– Ну, тогда пойдем?

– Куда? – опешила Оля.

– Узнавать тайну дома.

Оля в недоумении уставилась на брата. Ну и шуточки у него! Больше делать нечего, как сейчас, в темноте по чужому дому шастать!

– Аферист!

– Авантюрист, – поправил брат.

Оля, молча, подошла к кровати, поправила сбившееся одеяло и, нырнув в постель, отвернулась к стене.

– Идешь? – услышала Оля шепот в ухо. – А то пойду сам.

Он подошел к двери, выглянул, прислушался. Кажется, все спят.

– И никакой романтики… – недовольно прошептал он.