Мой любимый чемпион

Да ладно! Можно подумать, она знает, где пульс.

– Саша, позови кого-нибудь! Быстро!

Соседки Ба по палате с интересом следили за происходящим – как будто купили билеты в партере. Саша присмотрелась. Из-под пледа торчала нога в кроссовке. Не в тапке! Значит, Ба собралась домой. И плед точно не её. Ба терпеть не может серое, будь то пальто или кафель в ванной. Получается, всё это очередной розыгрыш?

– Саш, что ты стоишь как столб?!

На этих словах мамы Ба вскочила на ноги, раскинув руки в пледе как крылья, и изрекла:

– Кто сказал, что люди не летают?! Летают! Как птицы!

В ответ мама застыла на пару секунд.

Потом сделала пас руками и глубокий вдох-выдох – упражнение на спокойствие, которому её научили в музыкальной школе.

– Ну… ты как всегда.

– Мусечка! Это сказала Катерина, вернее, Островский! А ещё – Наташа Ростова, когда чуть не рухнула с подоконника в Отрадном. Но лучше б упала – сломала лодыжку и не пошла на бал, не влюбила бы в себя беднягу Болконского. Да и Анатолю она хромая была бы ни к чему.

Одним словом, Толстой со своим романом пошёл бы совсем другим путём.

Литературные отступления Ба были не случайны. Когда-то она преподавала русский и литературу. Саше с трудом верилось: Ба – и вдруг училка! Но это был факт. От её школьного прошлого остались фотографии спектаклей, звонки бывших учеников и неожиданные литературные пассажи к месту и нет, в которых все эти Катерины, Акакии Акакиевичи и Сквозник-Дмухановские были представлены как личные знакомые Ба, приятные и не очень.

Между тем мама деятельно собирала вещи в сумку: планшет, зарядку, ночную рубашку, чашку-ложку.

– Ты где каталку раздобыла? – подала голос Саша.

Ба обиженно надула губы.

– То есть я была недостаточно достоверна?

– Я просто спросила: откуда каталка?

– Есть связи. Подумаешь! Тоже мне, Шерлок.

– Очень смешно! А это что? – вмешалась мама, вытряхивая из тапка полупустую бутылку коньяка.

– Это – для сердца! И для души, – парировала Ба. – И вообще – она не моя.

– А чья? – не сдавалась мама.

– Э-э… Семёныча. Кстати! – Ба включила вторую громкость. – Ты где? Семёныч!

Появился Семёныч – тот самый старикан, который дежурил в коридоре. Трясущимися руками он держался за дверной косяк и вползал в палату, с усилием переставляя ноги. Бабушка толкнула к нему инвалидное кресло. Саша испугалась, что кресло собьёт старичка, как шар – кеглю. Но Ба промазала.

– Забирай свой мерседес! – с выражением сказала Ба.

Этого ей показалось мало.