Мой самый любимый человек

Но помимо берега, моря и солнца увидел я в этом сне, как ко мне подошла одна молодая и красивая женщина. Она тихонько опустилась на песок, улыбнулась, провела своей рукой по моим волосам и оставила на моей щеке два своих спокойных и нежных поцелуя. А потом ушла. Знаете, мне её улыбка, прикосновение и поцелуи показались какими-то знакомыми, даже родными… Сколько времени я проспал – не знаю, но когда проснулся, в моей комнате по-прежнему царила тишина. Неужели их ещё нет? – с тревогой подумал я. Вот это шутки! Тут я забеспокоился и решил уж, было, звонить своим, но именно в этот момент мне очень захотелось пить.

Думаю, сейчас схожу попью, а после выясню, где их всех нечистая носит. Едва выхожу я из своей спальни, как слышу доносящийся с кухни разговор. Слава тебе, господи! – думаю уже с облегчением и, перекрестившись, даю ходу на кухню. В это время я встречаю отца в коридоре.

– Проснулся, Алёша? – спросил он меня.

– Ага. – говорю ему я, уже будучи не в силах сдержать моей выкипающей радости.

– Ну, иди-иди, обними свою любимицу! – сказал мне отец, увидев мою улыбку, которая при своём появлении занимала ровно половину моей физиономии.

Я продолжил свой «полёт» в сторону кухни. Приближаясь к конечному пункту в квартире, я вижу, что Вера сидит ко мне спиной. Думаю, так, сейчас я ей сделаю сюрприз. Спокойно подхожу к ней и говорю:

–девушка, к вам можно за столик?

Как она начала хохотать! И смех её был звонкий и весёлый, как первый дождик.

– Молодой человек, вам ко мне за столик не можно, а даже необходимо!

Я сел с ней рядом и мы обнялись.

– Что ж это ты, мой хороший, болеть решил? – спросила она, глядя на меня своими большими серыми глазами.

– Зато какая польза: вон, сколько сразу любящих тебя родственников появляется! – в шутку отвечаю ей я.

И опять раздаётся хохот на всю кухню. Только уже к смеху Веры добавился смех отца и мамы и я побоялся, что наша маленькая, но такая уютная кухонька просто разрушится, не выдержав таких звуковых волн.

– А ты как надолго к нам? – спросил я Веру.

– Да пока не выгоните, – таким же шутливым тоном ответила мне она.

Мне стало так хорошо, что я и забыл про своё иссушённое жаждой горло.

И вспомнил о нём лишь тогда, когда мама меня спросила, буду ли я пить чай. Я ответил согласием.

– Вера, – обратился отец, – а ты, может, коньячку выпьешь?

–А с удовольствием! Наливай! – сказала Вера.