Молли Мун останавливает время

Она была очень благодарна ей и хотела бы подружиться. Но теперь Люси Логан исчезла. Она уволилась из библиотеки и куда-то уехала.

Тусклое мартовское солнце играло на холодной речной воде, среди желтоватых бликов плавала грязная белая утка с селезнем. Молли долго смотрела на них, стараясь не думать о гипнотизме и об исчезновении Люси. Ей стало интересно, где же у них гнездо, и потом мысли ни с того ни с сего вдруг перескочили с уток на совсем другие вещи. Наверное, зерно этих новых размышлений попало к ней в голову тогда, когда нищенка назвала её «дитя моё».

Молли невольно поймала себя на том, что в тысячный раз спрашивает себя, кто же её родители.

Этот вопрос, как назойливый комар, время от времени пытался проникнуть в её жизнь. Когда он кусал особенно больно, нельзя было не почесаться.

Если настроение было хорошим, Молли представляла себе родителей интересными, весёлыми людьми, которые по каким-то неведомым, не зависящим от них причинам потеряли своего ребёнка. А когда настроение было паршивым, родители представлялись ей отъявленными негодяями, которые хотели утопить свою дочь, как никчёмного котёнка.

Но в любом настроении мысли о родителях всегда огорчали. Потому что, старайся не старайся вообразить их, девочка понимала: папу с мамой всё равно не найти. И не узнать, кто они такие.

Молли закрыла глаза и постаралась успокоиться, вытряхнуть из головы непрошеные мысли.

Это у неё получалось очень хорошо: с раннего детства она научилась с головой уходить в мечтания. Дыша размеренно, Молли представила, что, как облачко, взлетает вверх, из машины миссис Тринкелбери, поднимается вдоль реки Брайерс, выше холмов, прямо к высокой горе у истоков реки.

Молли парила, как птица. Почувствовав далеко внизу неимоверную тяжесть земли и древнее спокойствие горных хребтов, она напомнила себе, как велик мир и как мелки по сравнению с ним её заботы и тревоги.

Успокоившись, Молли открыла глаза. Потом достала из сумки батон, отломила горбушку, открыла бутылку с кетчупом и выдавила на горбушку несколько капель.

Потом долго и с наслаждением жевала любимый бутерброд и смотрела на реку.

На дальнем берегу реки, за заборами, тянулись сады, среди них стояли дачные домики с террасами. Молли часто думала, как здорово было бы жить в таком домике. Один из садов был больше других. В нём, кажется, стояли два дома. Тут-то Молли и заметила нечто новое.

В этом саду недавно высадили несколько густых зелёных кустов, подстриженных в форме сидящих животных и птиц.