Момо

Верным его помощником была кепка с огромным козырьком. Как только появлялись вблизи заблудившиеся туристы, он тут же нахлобучивал её и с серьёзным видом направлялся к незнакомцам предлагать свои услуги. Он был готов всё им показать и объяснить. Стоило им согласиться, он сразу же приступал к делу и нёс ужаснейшую чепуху: семь вёрст до небес! Он выдумывал столько необычайных событий, называл столько имён и дат, что у бедных слушателей кружилась голова. Некоторые, заметив обман, сердились и уходили, но большинство принимали всё за чистую монету и тоже платили за это монетой, когда Джиги протягивал им напоследок свою перевёрнутую кепку.

Люди из ближайших окрестностей смеялись над фантазиями Джиги. А иногда говорили, что нехорошо, мол, делает Джиги: за разные выдумки ещё и деньги получает.

– Но так делают все поэты, – отвечал им Джиги. – А разве туристы ничего не получают за свои деньги? Это уж я точно вам говорю, они получают именно то, что хотят! И какая разница, написано ли это всё в учёных книгах или нет? Кто знает, может быть, истории в этих книгах тоже выдуманы, только никто уже этого сейчас не помнит.

В другой раз он сказал:

– А что вообще-то правда, что – неправда? Кто может знать, что происходило здесь тысячу или две тысячи лет тому назад? Может, вы это знаете?

– Нет, не знаем, – соглашались с ним люди.

– Ну так вот! – говорил Джиги. – Чего ж вы тогда уверяете, что мои истории неправда! По случайности всё могло так и быть, как я рассказывал. А значит, я чистую правду сказал!

Против этого трудно было возразить.

Да, с бойким на язычок Джиги справиться было нелегко.

К сожалению, туристы, желавшие осмотреть амфитеатр, приходили сюда очень редко, и тогда Джиги брался за что-нибудь другое. Смотря по обстоятельствам он бывал сторожем в парке, свидетелем при бракосочетаниях, разносчиком любовных писем, плакальщиком на похоронах, продавцом сувениров или корма для кошек, выгуливал собак и занимался ещё многим другим.

Но он мечтал стать когда-нибудь богатым и прославиться.

Тогда он будет жить в сказочно-прекрасном доме, окружённом большим парком; есть он будет с золотых тарелок и спать на шёлковых подушках. И самого себя видел он в сиянии грядущей славы – как некое солнце, лучи которого уже сейчас, издалека, согревали его в бедности.

– И я этого добьюсь! – кричал он, когда другие смеялись над его снами. – Все вы ещё вспомните мои слова!

Каким образом он всего этого добьётся, Джиги, разумеется, сказать не мог.