Момо

А Трясуны и Трусоватые только того и ждали. Под водительством короля Ксаксотраксолуса предприняли они ещё один военный поход и в мгновение ока завоевали всю страну, не встретив ни одного солдата. Народу было всё равно, кто им управляет.

Когда императрица Страпация обо всём этом узнала, она воскликнула свои знаменитые слова: «Горе мне! О хоть бы я…» Конец этой знаменательной фразы, к сожалению, не сохранился. Но зато точно известно, что она бросилась в аквариум и утонула возле рыбы, поглотившей все её надежды. Король же Ксаксотраксолус повелел к празднику победы заколоть кита, и восемь дней весь народ получал жареное рыбье филе.

Из этого вы видите, мои дамы и господа, к чему может привести легкомыслие!

Этими словами закончил Джиги экскурсию, и видно было, что рассказ произвёл на слушателей сильное впечатление. Почтительно смотрели они на развалины. Только один сомневающийся недоверчиво спросил:

– А когда всё это происходило?

Но Джиги, как известно, никогда не лез за словом в карман.

– Императрица Страпация была, как известно, современницей знаменитого философа Нойозиуса Старшего, – ответил он.

Сомневающийся не захотел, конечно, признаться, что понятия не имеет, когда жил знаменитый философ Нойозиус Старший, и поэтому только пробурчал:

– Ага, благодарю вас.

Все слушатели были глубоко удовлетворены и сказали, что они не напрасно пришли сюда, что никто ещё им о тех далёких временах так интересно не рассказывал. Тут Джиги, сама скромность, протянул свою перевёрнутую кепку, и туристы поспешили его отблагодарить.

Даже сомневающийся бросил в неё несколько монет. Впрочем, с тех пор как здесь поселилась Момо, Джиги никогда не рассказывал одну и ту же историю дважды. Это было бы слишком скучно. Когда Момо бывала среди слушателей, ему чудилось, будто у него внутри вдруг открывался какой-то шлюз и целый поток выдумок устремлялся на свободу. Самому ему почти думать и не приходилось.

Но больше всего любил Джиги рассказывать свои истории маленькой Момо, когда они были одни.

Чаще всего это были сказки, которые Момо очень любила. Почти всегда в них рассказывалось о Момо и Джиги. Эти сказки предназначались только для них, и звучали они совсем по-другому, чем все остальные рассказы Джиги.

В один прекрасный тёплый вечер сидели они оба на верхнем краю каменных ступеней. В небе уже засветились первые звёздочки, и большая серебряная луна поднималась над чёрными силуэтами пиний.

– Может, расскажешь сказку? – тихо спросила Момо.