Момо

Он, правда, не был выдающимся мастером причёсок, но пользовался на своей улице уважением. Он не был ни богат, ни беден. Его мастерская, расположенная в центре города, была маленькой, он держал всего лишь одного ученика.

Как-то днём стоял господин Фузи перед дверью своей мастерской, поджидая клиентов. Ученика он отпустил и теперь был один. Стоял и смотрел, как барабанит на улице дождь. День был серый, и на душе у господина Фузи было пасмурно.

«Так и проходит моя жизнь, – думал он, – под клацанье ножниц и болтовню клиентов, в мыльной пене… Что я вижу в жизни хорошего? И когда я умру, всё будет так, будто меня вообще никогда не было на свете».

Нет, господин Фузи ничего не имел против того, чтобы поболтать. Он даже очень любил обсуждать с клиентами разные вопросы и выслушивать их мнение. Против клацанья ножниц и мыльной пены он, в сущности, тоже ничего не имел. Работа доставляла ему большое удовольствие, и он знал, что делает её хорошо. Особенно любил он выбривать подбородки – в этом у него не было равных.

Но бывают в жизни мгновения, когда начинает казаться, что всё это гроша ломаного не стоит. Так с каждым случается.

«Вся моя жизнь – ошибка, – думал господин Фузи. – Кто я такой? Маленький брадобрей, вот кто! Жил бы я настоящей жизнью, был бы я совсем другой человек!»

Но какая эта настоящая жизнь, он не знал. Он только представлял себе что-то очень значительное, роскошное, как это изображают на картинках в иллюстрированных журналах.

«Но, – думал он угрюмо, – для всего этого работа не оставляет мне времени.

Для настоящей жизни надо иметь время. Надо быть свободным. А я на всю жизнь пленник клацанья ножниц, болтовни и мыльной пены…»

В это мгновение возле парикмахерской господина Фузи остановился роскошный пепельно-серый автомобиль. Из него вышел Серый господин и направился в мастерскую. Он положил на столик перед зеркалом свинцово-серый портфель, повесил на вешалку круглую жёсткую шляпу, сел в кресло, вынул записную книжечку и стал листать её, попыхивая маленькой серой сигарой.

Господин Фузи закрыл дверь парикмахерской – ему показалось, что в помещении вдруг стало необычно холодно.

– Чем могу служить? – спросил он растерянно. – Побрить или постричь? – Но тут же проклял себя за свою бестактность: у Серого господина была зеркальная лысина.

– Ничего подобного, – ответил Серый господин без тени улыбки странно беззвучным, пепельно-серым голосом. – Я пришёл к вам от Сберкассы Времени. Я агент номер ИКС (384) б.